Автор
В комнате царит напряжение. Мышка заставляет своего отца признаться в том, что он действительно и спит вместе с ней. Презрительный взгляд и жесткая угроза нарастает, создавая атмосферу роковой близости и нешуточного конфликта.
Мелкая дрожь прошла по каждому участку моего тела. Заставляя стонать и вскрикивать, царапая спину Марка и кусая его плечи. Ломая ногти. Срывая голос.
Не видела, как Марк избавился от одежды. Просто в следующий миг влажная головка коснулась входа в моё лоно. Я неосознанно распахнула широко глаза. Сжалась, ожидая дикой, разрывающей на части боли. Но Марк был нежен и аккуратен. Нежная головка с предельной осторожностью раздвигала тугие стеночки лона.
— Ты моя! — вдруг замер он, пальцами вцепляясь в мой подбородок и заставляя смотреть ему в глаза.
— Твоя! — всхлипнула я, переживая лёгкую боль. — Только твоя! — царапаю влажные плечи.
Ногами обвила его бёдра, чтобы почувствовать, как его плоть проникает как можно глубже в меня. Чтобы почувствовать его всего. Тело к телу. Быстрый стук сердца своей грудью.
Марк замер, давая возможность привыкнуть к новым ощущениям, встревоженно вглядываясь в моё лицо, ища отголоски боли, но я пятками надавила на ягодицы, требуя:
— Ещё! Хочу ещё!
Марк рыкнул и двинулся размашисто, пальцами сминая кожу на моих бедрах.
— Какая же ты! Невероятная! Мояяя, — будто пьяный тянул он, глазами блуждая по моему лицу.
Сознание начало уплывать. Весь мир сосредоточился на ощущениях. На сносящих крышу чувствах, которые грозились свести меня с ума. Я захныкала, понимая, что больше не могу терпеть. Что ещё мгновение и мой мир снова разлетится на осколки.
— Марк, я сейчас… О Боже! Марк… — я расцарапала парню плечи в кровь от переизбытка эмоций.
— Давай, моя маленькая. Давай, девочка моя. Люблю тебя. Как же сильно я тебя люблю, — эти слова, сказанные в самые губы вознесли меня на вершину удовольствия.
Почувствовала, как Марк следует за мной. Со звериным рыком, вбивая меня в кровать. Оставляя синяки и засосы на моей коже.
Упал рядом на кровать, тяжело дыша и перетягивая меня к себе на грудь. Целуя лениво влажные виски. Выводя дрожащими пальцами узоры на моей влажной спине.
— Спасибо, малыш.
Я всхлипнула вдруг и заплакала, пряча лицо у него на груди.
— Ну чего ты? — ласковый шёпот на ухо. — Разве я был настолько плох? — смешок шевелящий влажные пряди на висках. — Я вроде старался не опозориться.
— Дурак, — всхлипнула я, кулачком ударяя его в плечо.
