Автор
В комнате царит напряжение. Мышка заставляет своего отца признаться в том, что он действительно и спит вместе с ней. Презрительный взгляд и жесткая угроза нарастает, создавая атмосферу роковой близости и нешуточного конфликта.
Вы не знаете, где он? — спрашиваю осторожно у женщины, которая снова над чем-то колдует на кухне.
— Не знаю, Анютка. Маркуша уже не мальчик. Порой на неделю может пропасть, — женщина вытаскивает из духовки противень.
— Я просто… волнуюсь, — устало опускаюсь за стол, налив в чашку воды. — Просто…у Марка проблемы с дедушкой.
— Что? — у женщины из рук выпала лопатка. — Дедушкой?
Разворачивается резко, смотря на меня беспомощно и с диким страхом во взгляде.
— Марк просил меня не говорить, — тут же пошла на попятную я.
— Быстро рассказывай! Немедленно! Я его мать! И я должна знать, что происходит с моим ребёнком! — ударяет ладонью по столу, заставив меня испуганно вздрогнуть. — Я этого старого хрыча голыми руками скручу!
— Он вынуждает Марка жениться. Шантажировал твоим, тёть Оль, здоровьем и уликами, из-за которых дядю Глеба посадят. Это всё, что я знаю, — развожу руками.
— Мудак. Никак не может оставить нашу семью в покое! — я в шоке от того, что женщина, вечно тихая и собранная, может так ругаться.
Опускается за стол, руками закрывая лицо и тихо плача.
— Тёть Оль, извини меня, может я рано панику подняла? — я встаю из-за стола и наливаю стакан воды, протягивая его женщине. — Он действительно уже взрослый парень, может он куда-то поехал. Может в клубе? Или с девушкой какой-нибудь?
— Марк не любит клубы. Он пьёт крайне редко. А влюблён он в одну девушку.
— Откуда, теть Оль?…
— Девочка моя, мы не слепые. Мы взрослые люди и прекрасно знаем такие взгляды. Сами через такое проходили когда-то.
— Моя мама тоже…
— Она прекрасно знала, что ты в ту ночь сбежала на пляж с Марком, — женщина улыбается сквозь слёзы. — Такие забавные. Он тебя чем-то обидел, Анют?
— Он просто хотел меня защитить, — я думала, что все слёзы выплакала ещё вчера, но ошибаюсь, они новым поток хлынули по щекам.
— Я знаю, Анюта. Я знаю… Иди ко мне, — распахивает объятия, в которые я тут же ныряю. — Всё наладится, девочка моя. Всё наладится. Ещё на вашей с Марком свадьбе танцевать будем и шампанское пить.
— Угу, — угрюмо шмыгаю носом. — На нашей с ним? Или на свадьбе Марка с девушкой, которую ему выбрал дедушка?
— Мы этого не допустим, Ань. Это наш сын. И никто не смеет распоряжаться его судьбой.
