Автор
В комнате творится безумие — каждое движение вызывает новый пугающий шорох из коридора. Карина вздрагивает от каждого звука, как мольба о помощи, проникающая сквозь замшевые портьеры. Ощущение переполоха и неизвестности кружит голову, приковывая взгляд в потолок.
Что может со мной случиться тут?
— Смотри, а то тебя сейчас тут закроют, и будешь до завтра куковать, — хихикает Милана и скрывается с глаз.
Торопливо сбегаю по ступенькам, закидывая рюкзак на плечо. В коридоре толпятся студенты, и я с трудом протискиваюсь на более просторный участок коридора.
— Ну что, мышь, — в жилах холодеет кровь от этого вкрадчивого голоса над ухом, — я же предупреждал, что достану.
Разворачиваюсь и оказываюсь нос к носу с разъяренным Русланом. Сердце замирает при виде его сурового лица.
Встряхиваю головой. Закусываю губу и просто жду, что он сделает дальше. Вздергиваю подбородок. Спину жгут взгляды окружающих, но я стараюсь абстрагироваться от посторонних отвлекающих ощущений.
— Ты что думала, можно безнаказанно портить мне вещи, — шепот щекочет ухо, а спина моментально покрывается мурашками от его низкого голоса, — сваливать и спокойно разгуливать по универу?
Пересекаемся взглядами, и я замечаю в глубине голубых глаз дьявольский взгляд, от которого внутри скручивается пружина. Хочется зажмуриться, чтобы не видеть этих глубин, но я не могу показать слабость. Иначе он сожрет меня и не поперхнется, а я не из тех, кто сдается.
— А ты чего ожидал? — так же тихо отвечаю и все-таки освобождаюсь от захвата. — Что я буду ходить и оглядываться?
Предугадав его следующую попытку схватить меня, чуть ли не отпрыгиваю подальше. Мне бы снова сбежать, только найдет же. Павлин, блин! В кровь впрыскивается раздражение. Да с чего он вдруг решает, как мне себя вести и где ходить?!
Боковым зрением замечаю, как на нас с интересом пялятся учащиеся, и это бесит еще больше.
— Короче, мышь, — снова подает голос индюк.
Я перевожу взгляд на его лицо, он нагло усмехается и делает шаг ко мне:
— Фиг знает, что ты будешь делать, — мне в руки впихивают комок тряпок, — но чтобы шмотки были завтра в идеальном состоянии.
Вздергиваю бровь. Первый порыв — швырнуть их в эту ухмыляющуюся рожу. С разных сторон доносятся смешки и шепотки. Щеки вспыхивают жаром, и я стискиваю пальцы на мягкой ткани.
