Автор
В комнате творится безумие — каждое движение вызывает новый пугающий шорох из коридора. Карина вздрагивает от каждого звука, как мольба о помощи, проникающая сквозь замшевые портьеры. Ощущение переполоха и неизвестности кружит голову, приковывая взгляд в потолок.
Дергаю ногой, чтобы скинуть наглую конечность с себя. Только это вызывает обратный эффект. Руслан как ни в чем не бывало поглощает еду, но сильнее сжимает пальцы на моем бедре."
"Я ощущаю через ткань штанов, какая горячая у него ладонь, и тяжело сглатываю. Большим пальцем он выводит на ноге узоры, что вызывает внутри дрожь. Обхватываю его ладонь своей и снова пытаюсь отцепить клешню от ноги.
Окидываю взглядом сидящих за столом, но по лицам совершенно точно видно, что они и не догадываются о том, что происходит между нами.
— Ох, спасибо большое, — Виталик лениво откидывается на спинку стула, — все очень вкусно.
— Пожалуйста, Виталий.
Виталик переводит взгляд на Руслана, опускает глаза на ту руку, которая все еще лежит на моем бедре, сводит брови вместе, и я уже думаю, что он понимает, что происходит.
— Подкинешь меня? — прерывает молчание и вопросительно вскидывает бровь.
— Поехали, — Руслан вытирает рот салфеткой и поднимается. — Спасибо.
Видно, что последнее слово произносится на автомате.
— До свидания! — доносится крик со стороны открывшейся двери, и после хлопка все стихает.
Мама встает и уже собирается убрать со стола, но я перехватываю ее руку.
— Я уберу. Идите отдыхать.
— Скоро вернется Алла Алексеевна, полегче будет, — раздается за спиной низкий голос Владимира.
— Мне не трудно, Вов, — улыбается мама.
— Ну не на таких же трех лбов, как мы, — смеется Владимир.
— Идите. Спокойной ночи заранее, — подталкиваю маму на выход из кухни.
— Спасибо, — шепчет одними губами, пока Владимир тянет ее за руку из кухни.
Неспешно собираю тарелки и ставлю в раковину. Хоть в доме есть посудомоечная машинка, но мне нужно чем-то себя занять, чтобы отвлечься от происходившего за столом во время ужина.
Вроде ужинали всего четыре человека, а посуды столько, будто взвод солдат прошелся.
Выливаю на губку средство для мытья посуды и взбиваю густую пену. С сожалением смотрю на маникюр, но все равно не могу пересилить себя и заставить надеть перчатки. Не нравится ощущение резины на коже.
Передергиваюсь и настраиваю температуру воды. Руки приятно холодит, а я начинаю напевать какую-то непонятную мелодию. Я и песни такой не помню, но почему-то в голове очень часто ставится на повтор какая-нибудь белиберда.
