Автор
В комнате творится безумие — каждое движение вызывает новый пугающий шорох из коридора. Карина вздрагивает от каждого звука, как мольба о помощи, проникающая сквозь замшевые портьеры. Ощущение переполоха и неизвестности кружит голову, приковывая взгляд в потолок.
— Да плевать мне на букет, но у тебя нет никакого права решать, что мне делать с моими подарками.
Разворачиваюсь, не дожидаясь ответа. Единственное желание допереть эту бандуру до остановки, а потом можно будет по дороге отдохнуть.
— Давай помогу, что ли? — меня догоняет Мила.
Но Мила не успевает перехватить цветы, как их у меня вырывают, и передо мной возникает Руслан.
— Отдай, — пытаюсь вернуть свое.
Но он подходит к машине и закидывает ни в чем не повинные цветы на заднее сиденье.
— Садись уже и поехали, — цедит сквозь зубы.
За нашей стычкой с интересом наблюдают студенты, а я мысленно даю себе затрещину. Ну все, завтра весь университет будет стоять на ушах. Как же, мышка попалась в капкан самого отпетого сердцееда! И всем плевать, что между нами ничего нет.
— Ну что ты натворил? — сажусь в машину и глотаю наворачивающиеся на глаза слезы.
— А что я натворил?
— Что теперь обо мне подумают? — закусываю губу, пытаясь сдержать слезы.
— А тебе не все ли равно? — фыркает Руслан и трогается с места.
— Мне не все равно, как бы глупо это ни звучало, — зачем-то объясняю ему простые вещи. — Это ты последний год учишься. А про меня потом будут болтать то, чего нет на самом деле.
— Тебе так ненавистна мысль, что тебя со мной свяжут? То есть тебе мало приключений на задницу в клубе, ты решила еще и цветы взять, чтобы дать тому индюку зеленый свет?
В машине накаляется обстановка, а мне хочется, как маленькой девочке, закрыть уши и громко запеть.
Какое он имеет право сейчас орать на меня? Да и какая ему разница?
Руслан паркуется возле заброшенной стройки.
Но я так же вижу, как он злится на меня, и эта злость мне не понятна. Я ему никто, так, пыль под ногами, которая мешает спокойно жить.
— Что ты молчишь? Тебе мало, что тебя тогда зажали в углу? А если бы я не успел!
Голубые глаза лихорадочно блестят, а его грудь быстро поднимается и опускается от дыхания.
— Но ты же успел! — ору в ответ.
— Серьезно, что ли? То есть целуешься ты со мной именно из-за того, что я никто? А как же твое заявление, что я единственный, кто тебя целовал?! — грубо выплевывает мне в лицо.
Он обхватывает крепче руль, а я даю себе возможность просто рассмотреть его руки.
