Автор
В комнате творится безумие — каждое движение вызывает новый пугающий шорох из коридора. Карина вздрагивает от каждого звука, как мольба о помощи, проникающая сквозь замшевые портьеры. Ощущение переполоха и неизвестности кружит голову, приковывая взгляд в потолок.
— Это всё? — на всякий случай уточняю, потому что руки уже чешутся притянуть ее к себе.
Вообще поехал на ней. Сам себя не узнаю порой. Мне важно, чтобы она была рядом. Желательно всегда.
— Всё.
Три буквы — и я снова впечатываю мышку в свою грудь, за которой тяжело бухает сердце. А я уж думал, что оно еще три года назад сдохло. Нет, отмерло.
— Вот и отлично. И никаких веников- напоминаю.
До сих пор ведет от этого придурка. Нарисовался с букетом — фиг сотрешь. Хотя, даже не имея видов на Карину, я бы все равно не подпустил этого идиота к ней.
Карина фыркает.
— Домой или где-нибудь посидим?
— Может, не сегодня? Ты все-таки после игры, — робко бубнит мышка, уткнувшись в мою толстовку.
Не сдерживаю улыбки.
— А ты с пар-то отпросилась?
Кивок. А до меня начинает доходит усталость. Ноги гудят, и я мысленно соглашаюсь с тем, что сегодня я не ходок.
— Ладно, давай в другой раз сходим кофе, хоть попьем без обливаний рубашки.
Не скрываюсь перед другими студентами, вывожу Карину на улицу, и мы идем к машине.
— Рус, — окликает меня Виталик, — гони ключи от машины.
У меня вытягивается лицо.
— С какого хрена?
— Желание, — скалится друг.
Блин, а я уже и забыл.
— Твое желание — моя тачка? Не борзо ли?
— Ой, да я ее не прокормлю на постоянке. А вот неделю. Меняемся? Или заднюю дашь?
Ржет, придурок, а мне хочется ему подзатыльник влепить. И я уже замечаю косые взгляды Карины.
— А за что желание?
— Да поспорили, что он тебя на свидание пригласит.
Вот дура-а-а-а-а-ак!
Глава 23
Пригвождаю друга к асфальту, да он и сам уже понимает, что ляпнул не то. Но что уж теперь, придется расхлебывать.
Тело Карины деревенеет на глазах. Мила тоже только и делает, что переводит взгляд между нами тремя.
Так…промедление подобно смерти. Хватаю ключи от Виталиной тачки, сую ему свои. Запихиваю Карину на переднее сиденье и блокирую замки.
— Поспорил, значит? — сипло выдавливает мышка.
А у меня внутри неприятно скребет от ее тона.
— Послушай меня, перед тем как придумаешь непонятно что и четвертуешь меня в своей голове.
Карина удивленно вздергивает бровь, стискивая кулаки. Боковым зрением замечаю, что моя тачка все еще стоит на парковке. А он-то что медлит?
Делаю глубокий вдох.
— Спор действительно был. Но там больше детство в заднице было.
Не отвожу взгляда от лица мышки, чтобы она видела, что не вру.
— Дальше.
Твердость в голосе заставляет усмехнуться. А мышка умеет быть жесткой.
— Да ничего.
