Автор
Ничего удивительного — потрясенные первым звонком. Эти люди обучены давить, нащупывая слабые места... Никто не посягнет на нас сейчас. Просто психологический прессинг. Марина Васильевна придирается, но я должна продолжать работу. Успокойся, думай и действуй.
И она сладко ахнет, ощутив мой член в себе.
Потом я пытался анализировать это свое состояние в то время. Пытался понять, когда, в какой момент так повело? В какой момент мозг отрубился? И так и не нашел первоначальной точки отсчета. Так и не выловил ее.
И сейчас не понимаю.
Смотрю на нее, в убогой одежде горничной, знаю, насколько она лживая, насколько фальшивая… И знаю, что то, что она сейчас делает, это только накрутка меня. Она же тогда, в первый раз, в наши первые встречи, тоже не подпускала, тоже строила из себя хер знает, что… И в итоге я сошел с ума и полностью в ней растворился.
Я, которого Темир всегда искренне считал блядуном-террористом, меняющим баб, как перчатки, позорно залип на одной маленькой продуманной тварюшке, умело сыгравшей на моих слабостях… Но больше у нее так не получится. Не выйдет, блять!
Да, я ее хочу. Очень хочу до сих пор!
И знаю, что она играет. Все равно в итоге даст.
А, значит, что? А значит, надо поломать ей игру. И взять то, что мне хочется.
На экране Мышь нагибается за упавшим полотенцем, и я, не выдержав, срываюсь с места.
Хватит этих блядских разговоров. Хочет получить от меня что-то? Нет уж.
Я — первый.
30. Я — первый
Сбегаю по лестнице с тридцатого, игнорируя лифт. Специально, чтоб немного прийти в себя, успокоиться, суметь тормознуть… А то ведь кроет, ощущаю это так сильно, так неожиданно. Башка летит, в глазах — краснота. Сам себя накрутил, как баба.
Это будет уже второй наш разговор после… После того, как она меня кинула.
Верней… Третий получается, если считать первый — вообще неудачный, потому что я тогда охренел сильно и не смог собрать мысли в кучу.
Попробуй тут их собери, когда все один к одному?
Накануне оторвался, погулял, прикрывая внезапно свихнувшегося Темира, решившего заняться сексом с собственной сотрудницей в випе пафосного клубешника. Круче этого могла быть только прилюдная дефлорация прямо на стойке бара.
Пришлось сначала решать вопрос с обслугой, потом с блогерами… Ну и давать новые инфо-поводы."
"Чего не сделаешь для родного человека? Старался, конечно, отвлекал, как мог.
