Автор
Ничего удивительного — потрясенные первым звонком. Эти люди обучены давить, нащупывая слабые места... Никто не посягнет на нас сейчас. Просто психологический прессинг. Марина Васильевна придирается, но я должна продолжать работу. Успокойся, думай и действуй.
Может, признание, что это — шутка такая? Ну не бывает же так! Не бывает, чтоб с утра все зашибись, а вечером… Вот такое равнодушие. Это же значит, что я — редкостный дебил, дальше своего носа не видящий ничего! Это же… Да бред это!
— Развлекаюсь! — неожиданно жестко и нахально ответила Мышка, и я ощутил, как земля под ногами дрогнула.
Пока я соображал, что сказать, гул множества мужских голосов на заднем плане оформился в один, молодой и глумливый:
— Это кто? Это твой папик? Скажи, что будешь утром!
Как у меня телефон в пальцах не раскрошился, не понимаю до сих пор.
Она развлекается. До утра. С каким-то… Реально, ей не хватало движа?
Сука! Не зря же все время меня пыталась вытащить куда-то! А я, идиот…
— Это кто? — уже не контролируя себя, зарычал я в трубку, — ты где? Я сейчас приеду и мы поговорим!
А потом… Потом я тебя выебу и запру в квартире до выяснения всех подробностей! Выясню, чего тебе, блять, не хватает в этой жизни! И, если ты реально такая дрянь, если я реально такой тупой… То, может, мы друг друга стоим, а?
— Пошел ты нахер! — заорала в ответ Мышь, — ты мне — никто! Не смей меня ограничивать! Я же тебя не ограничиваю!
И, пока я вынимал из башки гвозди, которые она засадила туда своими словами, Мышь отрубила телефон.
Я… черт, я до сих пор не могу связно вспомнить, что делал этой ночью, куда ездил.
Естественно, туда, где она была в последний раз. Потом — по расширяющемуся радиусу — во все клоповники, что были в округе.
Витя, наверняка, проклинающий меня за блажь и бессонную ночь, мотался со мной, периодически уговаривая поехать домой и оставить поиски ему с ребятами.
Но мне почему-то казалось, что, стоит уехать, как она обязательно проскользнет мимо них. Мышка же. Только я могу найти, только я…
О ее словах, о ее предполагаемом и практически доказанном блядстве я предпочитал не думать, чтоб не начать разносить все вокруг. Нет, мне требовалось концентрироваться, требовалось занять себя по полной программе.
И я занял. Вот только результата это никакого не принесло.
Мышь видели в паре мест, запомнили… Ее и ее спутника, с которым она танцевала, обжималась, пила и выглядела довольной жизнью. Веселой.
С каждым таким свидетельством, я все больше сатанел. Витя посматривал внимательно и, судя по всему, реально готовился вырубить меня в случае, если совсем с катушек слечу.
Утром мне пришло в голову вернуться обратно в квартиру и подождать Мышку там.
