Автор
Ничего удивительного — потрясенные первым звонком. Эти люди обучены давить, нащупывая слабые места... Никто не посягнет на нас сейчас. Просто психологический прессинг. Марина Васильевна придирается, но я должна продолжать работу. Успокойся, думай и действуй.
Вздрагиваю, и Тимур мягко прижимается губами к шее, чуть ниже уха, прикусывает нежно-нежно… Это до того приятно, до того горячо, что нет сил отталкивать, прикусываю губу, силясь сдержать стон удовольствия, откидываю голову ему на плечо… Ладони уже даже не притворяются, что что-то там застегивают… Они ползут вперед, накрывая прямо под лифчиком голую беззащитную грудь. И это прикосновение бьет таким электричеством, что становится даже больно. Везде. В груди, которая ноет и жаждет ласки, в низу живота, где все пульсирует… И ниже… Где очень-очень хочется продолжения банкета… — еще чуть-чуть постони так, Мышь, — продолжает свое черное разрушительное действие нежный хриплый голос, — так сладко… У меня стоит на тебя с первой встречи, прикинь? Реально…
Грубые слова, ласки тоже грубые… Но голову дурит невероятно.
— Тимур Анварович, третий вип свободен…
Опять замираем, а затем я резко выпрямляюсь, выворачиваюсь из ласковых рук, сажусь прямо, смотря четко перед собой.
Тимур за моей спиной матерится и отсылает Сашу нафиг. А затем застегивает на мне белье и с некоторой заминкой, словно сожалея, убирает руки…
— Отсядь подальше, пожалуйста, — прошу я вежливо и отстраненно, не оборачиваясь, — а еще лучше — выпусти меня, я что-то перехотела завтракать…
— Не дури, — спокойно реагирует на мой выбрык Тимур, чуть-чуть отсаживается, чтоб у меня была возможность хотя бы выдохнуть немного.
И даже это сейчас благо.
Отворачиваюсь, смотрю вниз, на людей. Успокаивает, словно рыбок в аквариуме наблюдаешь…
Тимур молчит, и, судя по разливающемуся по плечам жару, разглядывает меня. Может, удивляется, чего это так накрыло…
— Ты же понимаешь, что ни в какой вип я не пойду с тобой? — на всякий случай уточняю я, не оборачиваясь.
— А просто на свидание пойдешь? — неожиданно спрашивает Тимур, и я оборачиваюсь, изумленно глядя на него.
