"
"Девочек постарше посадила за распарывание старых платьев графини. Управляющий недовольно бурчал себе под нос, но я отмахивалась - графине они уже не пригодятся, а детей нужно одевать. Меня охватила жуткая жажда деятельности. Я носилась по замку как полоумная, собирая в одной комнате теплые вещи, старые, побитые молью шубы, шали, шарфы, палантины, пледы... На всякий случай... В замке осталась только одна лошадь - мой вороной. Еды ему хватало - чего-чего, а сена было достаточно, готовили то на всю замковую живность, которую увели мародеры.
Так что хоть о нем переживать не нужно. Самого старшего мальчишку назначила конюхом для Карта, чтобы не путался под ногами. Я вообще всем детям, не только взрослым, определила свой фронт работ. Это была как игра. Я играла с ними в игру, кто найдет еще съестного, тот получить подарок. Подарки, конечно были не ахти, но детям хватало и этого... Выигравший заказывал тему для вечерней сказки ...
Грибов в лесу уже не было, но орехи и полезные травы еще можно было найти.
Через неделю мы собрали в замке все, что еще оставалось в деревне съестного и ценного в домах, что не украли или не сожгли бандиты. Но как бы я не была не сведуща в управлении хозяйством, даже я понимала, что три мешка картошки, несколько ведер лука, две курицы и старая тощая коза, случайно потерявшаяся в лесу и на днях обнаруженная, не спасут от голода тридцать человек...
Но самое страшное было даже не это. Самое страшно для меня заключалось в том, что я стала для этих несчастных женщин надеждой, лучом света во тьме.
Они беспрекословно мне подчинялись, тощей малолетней девчонке. Ловили каждое мое слово, смотрели на меня как на икону. Мой незамутненный оптимизм, бьющая ключом энергия привлекала взгляды и сердца всех в замке. Теперь мне было жгуче стыдно за свою истерику, за свою слабость в дни приезда сюда. Потому что они, эти женщины пережили гораздо более тяжелое время, насилие, смерть близкий, страх за своих детей... А я... просто маленькая избалованная дурочка, убежавшая из дома.
Поэтому, ночью, в своей спальне, когда все улеглись спать, я встала на колени перед маленьким образком и пообещала себе, богу, всем людям, которые сейчас меня окружали, что я в лепешку расшибусь, но ни один человек не умрет, пока я здесь, ни от голода, ни от бандитов. Что ни один ребенок не будет страдать, ни одна женщина не подвергнется насилию и бесчестью. Я дала себе слово и мне стало легче, у меня появилась цель.
