В темное утро ледяного тумана, главная героиня, решившая ненадолго покинуть свой дом, отправляется к озеру. Мрак и безмолвие окружают её, но она не колеблется — ведь перед ней стоит важное дело. Каждый шаг становится предвестником сюжета, оттачивая мотивы героев и создаёт невероятную атмосферу тайны и загадки....
— Теперь я хоть за тебя спокойна.
— В каком смысле? — нахмурилась я.
— В том, что ночью тебе должно быть не страшно, если твой бравый подполковник дрыхнет рядом… Слышь, Анфиса, пусть Ромик узнает, кто она такая.
— Кто? — не сразу поняла я.
— Ну, женщина эта.
— Зачем тебе? Думаешь, если узнаешь, она сниться перестанет?
— Не в этом дело…
— А в чем?
— Отвяжись, интересно просто. И участковый сказал, может, не утонула она вовсе, может, это убийство?
Не успела я ответить, как Роман Андреевич вырвал из моих рук телефонную трубку и рявкнул:
— Трупами должна милиция заниматься, им за это деньги платят!
— Ты что орешь, родной? — удивилась Женька.
— Знаю я вас, — разволновался супруг. — Затеете расследование. Мало мне головной боли на работе, так еще дома никакого покоя. Трупы — дело милиции, твое дело статейки в газетку писать, а Анфисино — детективы. Вот и напрягайтесь, а трупами меня больше не волнуйте. — С этими словами он швырнул трубку и грозно посмотрел на меня, как будто я собиралась возражать.
— Ромочка, — позвала я ласково. — Может, действительно стоит позвонить?
— Куда? — ехидно спросил он.
— Ну… у тебя же есть возможность узнать…
— Нет у меня никаких возможностей, — зарычал он, — а ваши замашки частных сыщиков действуют мне на нервы!
Я надула губы и обиженно замолчала. Роман Андреевич швырнул вилку, посуровел еще больше, а потом сказал:
— Анфиса, сию минуту пообещай мне, что ты оставишь этот труп в покое.
— Что за глупость ты говоришь? — возмутилась я.
— Не заговаривай мне зубы. Допустим, Женька твоя совсем дура, и ей просто нечем заняться, вот она и открыла любительское сыскное бюро, но у тебя-то есть я, вот мной и займись, пожалуйста. К тому же не далее как вчера ты жаловалась, что работать даже не начинала, а рукопись обязана сдать до десятого октября.
— У меня еще уйма времени.
— Отлично, — кивнул он.
— Махнем, — сразу же согласилась я.
Он подошел ко мне, опустился рядышком на колени и заявил: — Заметано. — После чего погрозил пальцем и добавил: — И никаких трупов. Обещаешь?
— Обещаю, — кивнула я."
"На следующий день мы улетели на юг, где и пробыли семь дней. Домой вернулись поздно вечером, дорога изрядно меня утомила, и, приняв душ, я сразу же завалилась спать.
