В темное утро ледяного тумана, главная героиня, решившая ненадолго покинуть свой дом, отправляется к озеру. Мрак и безмолвие окружают её, но она не колеблется — ведь перед ней стоит важное дело. Каждый шаг становится предвестником сюжета, оттачивая мотивы героев и создаёт невероятную атмосферу тайны и загадки....
— Дом я прекрасно помню, — заверил тот. — Не беспокойся. — И мы поехали на Михайловскую.
— Вот из этого автомата она звонила, — ткнула я пальцем, проезжая мимо гастронома на Ямской.
— Это в трех шагах от ее дома, — кивнул Вадим, и вскоре мы въехали во двор девятиэтажки. — Вот здесь, четвертый подъезд. Вопрос: как мы найдем квартиру, не насторожив женщин?
Женька устремила взгляд в конец двора, где двое мальчишек с энтузиазмом намывали машину. Через минуту мы тормознули рядом, и Вадим спросил:
— Пацаны, у кого во дворе серебристый «Део»?
— Дядька из сорок второй, но его сейчас нет.
— А где он?
— Почем мы знаем? Уехал, наверное, тачки давно не видать. Может, в отпуск укатил?
— Сорок вторая, значит? — Вадим хлопнул дверью и повернулся к нам: — Что будем делать?
— Попробуем выяснить, там ли они…
С сильно бьющимся сердцем мы втроем поднялись на второй этаж. Женька с Вадимом остались на лестнице, а я подошла к двери с цифрой «42» и позвонила. Ни шагов, ни легкого шума за дверью, намекающего на чье-то присутствие, я не услышала.
— Никого, — сказал Вадим.
— Это еще бабушка надвое сказала, — проворчала Женька и пошла звонить соседям. Я была отправлена на улицу следить за окнами сорок второй квартиры, а Вадим занял позицию возле заветной двери. Кажется, подружка всерьез верила, что Людмила с Ингой предпримут попытку выбраться из дома. Мне было ясно: квартира пуста. Остается рассчитывать на удачу — возможно, соседи что-то знали об этой Людмиле, и мы таким образом выйдем на ее новое жилище… Был еще вариант: сообщить в милицию, но в этом случае договориться с Ингой «по-доброму» вряд ли получится.
Соседи Женьку не порадовали: молодая пара, занятая исключительно собой, инвалид-алкоголик и молодой человек, который днем много работал, по ночам еще больше пил, а в настоящий момент с трудом припоминал собственное имя. Угробив на них пятнадцать минут и услышав стандартное: «Не знаем, не видели, не слышали», Женька поднялась до девятого этажа, а потом спустилась на первый, звонила в квартиры и приставала ко всем, кого могла застать дома.
— В Катькиной квартире, что ли? Прямо надо мной? Несколько дней как тишина. А то жили какие-то: с ребенком и собакой.
— Вы их видели? — почуяв удачу, замерла Женька.
— Я их слышала. Собака лает, ребенок бегает. Зря говорить не буду, особого беспокойства не причиняли, но дом панельный, слышно.
