В темное утро ледяного тумана, главная героиня, решившая ненадолго покинуть свой дом, отправляется к озеру. Мрак и безмолвие окружают её, но она не колеблется — ведь перед ней стоит важное дело. Каждый шаг становится предвестником сюжета, оттачивая мотивы героев и создаёт невероятную атмосферу тайны и загадки....
Мы поднялись в квартиру, за это время Наталья успела умыться и, судя по запаху с кухни, приготовить кофе. Дверь открыла сразу. — Ты знаешь, где у них ключ от почтового ящика? — накинулась на нее Женька.
— Вон на гвоздике висит.
Женька схватила ключ и выскочила из квартиры, а через минуту вернулась с конвертом. Конверт был подписан печатными буквами, обратный адрес отсутствовал. Судя по штампу, письмо отправили из почтового отделения номер семнадцать, это в трех шагах от Дунаевых. Особо не церемонясь, Женька вскрыла конверт и извлекла листок бумаги.
— Да что же это такое? — всхлипнула Наташа, а мы совершенно обалдели, не зная, то ли радоваться, то ли печалиться. Наталья пошла будить сестру, а мы покинули квартиру.
— Скажи еще, что тут нет семейной тайны. Что за дурак мог сотворить все это? — злилась подружка.
— Спроси что-нибудь попроще.
Из первого же автомата я позвонила мужу, рассказала о серебристом «Део», о том, что он, скорее всего, тот самый, который мы видели на даче за несколько дней до похищения, ну и о письме, конечно, тоже. Письмо Романа Андреевича особенно заинтересовало.
— Вера Андреевна? — переспросил он. — Так и написано?
— Да.
— Чудеса…
— Почему чудеса? — насторожилась я.
— Потому что у девочки еще отец есть, отчего бы не написать: Вера Андреевна и Игорь Васильевич или граждане родители, а если они силы экономили, то ни к кому конкретно не обращаться…
— Что ты имеешь в виду? — удивилась я.
— Ничего. Чудеса, говорю, да и только.
— А твой муж прав, — садясь в машину, заметила Женька. — В самом деле чудеса, ведь получается вот что: вы, мол, Вера Андреевна, не беспокойтесь, а об Игоре Васильевиче речи нет. Что-то тут не то…
— Надоела ты мне с этими семейными тайнами, — отмахнулась я. — Бог с ними, семейными тайнами, скажи-ка мне лучше: ты Верку сколько лет знаешь?
— Ну, года четыре, наверное.
— Наверное… — передразнила подружка. — А поточнее?
— Поточнее тебе лучше знать: ты нас и познакомила.
— Не буду спорить… Она в «Вечерку» пришла сразу после декретного отпуска, а до этого работала в районной администрации.
— И что?
— Пока ничего. Давай ко мне заедем, надо позвонить в несколько мест.
— Давай лучше ко мне, — жалобно попросила я. — Пока ты звонишь, я обед приготовлю.
