Павел Громов, будучи обычным врачом в больнице Москвы, стал свидетелем странных исчезновений и появления пришельцев из другой реальности. Его сын обладает редким кристаллом, способным переносить людей с одного мира на другой. Светлана Громова ищет объяснения для странностей в повседневной жизни, пока неожиданно сталкивается с загадочными событиями, которые делают ее участником секретного приключения по всему миру....
- Смирный сегодня попался,- Сева не унывал. Хоть его план и не сработал, и придется искать нового уборщика, но главврач, судя по всему, не только не рассердился, а даже наоборот – был доволен. А кто предложил этого Володю взять? Он, Сева, значит, и плюшки ему. А не этому унылому родственнику. Кстати, где он? Сева повращал головой. Ага, в кладовке. Вечно отсиживается, когда он, Сева, работает.
Словно услышав его мысли, Петрович вышел из подсобки, заложив руки за спину.
- Давай, Петрович, помогай, - Сева дернул шваброй, отправляя волну грязной воды в сторону старшего товарища.
На него смотрело дуло пистолета с какой-то толстой черной фигней на стволе. А потом он увидел вспышку.
- Тьфу, - сплюнул Петрович на валяющееся на полу тело родственника. – Никакой пользы от этого придурка, только вред. Даже органы не продашь, все пропиты и прокурены. И теперь мудохайся мне, жди, пока этот стукач растворится. Надо будет попросить, чтобы доплатили.
- Зачем тебе деньги, - перед опешившим Петровичем появился знакомый парень.
И легонько толкнул ладонью старшего санитара.
Поглядел на лежащие рядом на полу два трупа – один с дыркой в голове, другой – с первой наверное за много лет улыбкой на лице, на остатки человеческой плоти в ванной с кислотой, и пошел к лифту. Рабочая ночь закончилась, равно как и его карьера в этом заведении.
Глава 30
Увольнение сотрудника – отличный повод устроить ему отходную.
Звучали пожелания, напутствия, Павел узнал, каким хорошим человеком он был, есть и будет, медсестры, пользуясь случаем, обцеловали доктора, норовя сделать это по-настоящему, все таки полтора центнера обаяния никуда не делись.
Не будь Лейбмахера тут, коллектив бы развернулся вовсю. Но строгий взгляд Иосифа Соломоновича осаживал самых резвых. Так что ничего не разбили и почти ничего не испортили.
