Ночью город засыпал, и только холодный дождь стучал по старым фонарикам. Мы шагали молча по улицам, их прохожие замершие в растерянности перед тревожным шепотом бури за окном. Казалось, каждый звук нарастает до безумия — будто душа каждого из нас готовится к самому жуткому чудовищу....
Я увидела одну длинную вьющуюся тропинку, уносившуюся затем в призрачную даль. Дорога показалась мне вначале пути лёгкой и приятной. Передо мной то и дело пролетали стрекочущие с прозрачными воздушными крыльями стрекозы, а где-то далеко в траве издавал отдельные звуки кузнечик, и лишь иногда до меня доносилось пение и щебетание весёлых птиц, появившихся внезапно в небе. Со временем дорога стала утомительней. Мне казалось, что моему пути уже не будет конца. Где-то на полпути я заметила в траве один невысокий старый пенёк и присела на него, решив отдохнуть немного и дать свободу своим уставшим ногам, но ненадолго, так как солнце по-прежнему ещё не располагало к отдыху: было жарко и душно, поэтому я снова отправилась в путь.
И вот перед моим взором уже открылась великолепное видение. Большое красивое белокаменное поместье, напоминающее собой усадьбу и утопающее в цветах и зелёных деревьях. Подойдя ближе к дому, так, что меня отделяла от него всего лишь невысокая стальная калитка, я взялась за её ручку, и она вдруг с лёгкостью мне поддалась, и я вошла…
Но то, что я увидела в следующее мгновение, о, силы небесные, заставило меня застыть на месте…
В нескольких шагах от меня, возле большого раскидистого дерева в инвалидной коляске сидел… мне показалось вначале, что это был пожилой мужчина, потому как вся его голова была покрыта сединой, и я с трудом могла на расстоянии различить отчётливо черты его лица, к тому же мужчина сидел, сильно склонившись, и, по-видимому, о чём-то глубоко задумался.
– Кристи…? – услышала я до боли знакомый голос. Его лицо вдруг исказилось в ужасной гримасе. – Нет, этого не может быть, – он покачал головой, отрицая увиденное. – Я снова схожу с ума… Я брежу.
– Нет. Это не бред.
