Девушка-сирота, пережившая суровое детство, попадает в дом, где встречает загадочного человека с необычными способностями. Его природа выходит за границы разума и логики, заставляя героиню пересмотреть всё, что она знала о реальности. Между ними завязывается опасная и завораживающая связь,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «На грани безумия»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Девушка-сирота, пережившая суровое детство, попадает в дом, где встречает загадочного человека с необычными способностями. Его природа выходит за границы разума и логики, заставляя героиню пересмотреть всё, что она знала о реальности. Между ними завязывается опасная и завораживающая связь,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Девушка-сирота, пережившая суровое детство, попадает в дом, где встречает загадочного человека с необычными способностями. Его природа выходит за границы разума и логики, заставляя героиню пересмотреть всё, что она знала о реальности. Между ними завязывается опасная и завораживающая связь,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Вон! Я сказала, вон отсюда! – уже истерично прокричала тётя Эрна и, указав нам рукой на дверь, остановилась в ожидании. Мама машинально начала собирать вещи в чемодан, а я тем временем быстро оделась, после чего мы направились к выходу. Тётя Эрна всё ещё бежала за нами по лестнице и кричала нам вслед:
– И чтобы ноги вашей больше здесь не было! Оборванцы! Нищие!
Её голос ещё долго звенел у меня в ушах, казалось, что мир в этот момент окончательно обрушился на нас, а фигура тёти Эрны грозной тенью продолжала ещё какое-то время злобно следовать в моём подсознании повсюду за нами.
Глава VI
Итак, мы оказались на улице. Невыносимый жестокий холод тут же сковал наши лица и руки. Ветер неистово стенал и гулом завывал в потрескивающей вершине деревьев, а опускаясь на землю, вихрем поднимал снег и, кружа перед нами, больно, как осколки режущего стекла, впивался нам во всё тело. Иногда мимо нас проходили люди, укрываясь руками, как и мы, от снежной бури. Долго и утомительно, преодолевая снежные препятствия, мы добрели до покрытой изморозью скамейки, одиноко стоявшей среди заснеженных деревьев. Мама тяжело опустилась на неё. Я заметила по выражению её лица, будто она внутренне преодолевает какую-то сильную боль. Увидев моё беспокойство, она тут же произнесла:
– Сейчас, дочка. Я немного передохну, и пойдём дальше.
Наконец приподнявшись, она тут же схватилась рукой за грудь.
– Что с тобой, мама? – в замешательстве, спросила я."
"– Ничего, дочка не беспокойся. Это сейчас пройдет, – сказала она, пытаясь меня успокоить, но её лицо говорило о том, что она всё ещё с трудом преодолевает боль в груди. Она свернулась комочком в своём сером драповом пальто, которое казалось очень лёгким для зимы. Она утерла покрасневшей рукой лицо от слёз, которые выбил из её глаз сильный ветер, в обрамлении пушистой белой шапочки её лицо казалось совсем бледным и осунувшимся, несмотря на холод. Вскоре она, будто очнувшись, поднялась со скамейки, а я следом за ней. Мы медленно побрели дальше.
– А куда мы идём? – спросила я, нарушив молчание, которое нарушало разве что гулкое завывание ветра.
– К крёстной, Кристина. Нам ведь больше не к кому идти. У нас никого больше нет.
Мы дошли до очередной скамейки, и мама снова тяжело опустилась на неё. Я присела рядом. Вскоре я заметила, как она что-то долго ищет у себя в кармане, после чего она вытащила оттуда маленький клочок свёрнутой бумаги и протянула его мне.
– Здесь адрес, Кристина, если со мной что-нибудь случится, – её губы в этот момент сильно посинели, она дрожащими руками вложила мне в ладони листок с адресом. Затем, тяжело потянувшись рукой к сердцу, она наклонилась немного вперёд…
– Мама, тебе плохо? – беспокоилась я, видя её болезненное состояние.
– Нет. Нет.
