Ночью город засыпал, и только холодный дождь стучал по старым фонарикам. Мы шагали молча по улицам, их прохожие замершие в растерянности перед тревожным шепотом бури за окном. Казалось, каждый звук нарастает до безумия — будто душа каждого из нас готовится к самому жуткому чудовищу....
Мне нужно было время для того, чтобы прийти в себя, и когда наконец я всё переосмыслила, мы уже сидели с тётей в уютных креслах в гостиной и беседовали о жизни за чашкой горячего чая.
Когда я окончательно осознала, что у меня на этой земле есть ещё хоть какая-то родная кровь, я воспряла духом и уже была безгранично рада этому новому обстоятельству, так неожиданно возникшему в моей жизни.
Тётя Элеонора остановилась временно в гостинице, куда не раз приглашала меня в гости, но в основном она часто наведывалась к нам сама.
Однажды я всё-таки посетила гостиницу, где остановилась тётя Элеонора, это случилось в предпоследний день её отъезда. Перед моими глазами открылось большое высокое здание, напоминающее собой больше дворец, чем обычную гостиницу.
Вскоре тётя Элеонора вернулась в свой город. На прощание мы пообещали друг другу как можно чаще звонить и писать, а при возможности навещать друг друга.
Приближались новогодние каникулы. Всех занимала предпраздничная суета и то радостное состояние духа, когда человек ожидает в это время чего-то сказочного и необычного.
