Ночью город засыпал, и только холодный дождь стучал по старым фонарикам. Мы шагали молча по улицам, их прохожие замершие в растерянности перед тревожным шепотом бури за окном. Казалось, каждый звук нарастает до безумия — будто душа каждого из нас готовится к самому жуткому чудовищу....
Не помню, сколько времени я находилась без сознания и в бреду, но очнулась я к следующему вечеру.
Приоткрыв глаза, я увидела ярко-трепещущие языки пламени в камине. Я лежала в это время на диване, укрытая мягким тёплым пледом. В горле у меня всё пересохло, хотелось сильно пить. Заметив возле дивана столик, на котором стоял стакан с водой, я попыталась потянуться к нему рукой, но я была ещё настолько слаба, что от неловкости руки стакан опрокинулся и с грохотом упал на пол. Тут я заметила, как неподалёку от меня в кресле кто-то пошевелился, это был Макс.
– Ну, наконец-то. Я думал, ты никогда не придёшь в себя, – сказал он и, налив из графина стакан воды, подал мне, затем присел с краю на диван возле меня, поправил на моём лбу холодный компресс и приложил свою руку к моему лбу.
– Температура спала, – заметил он. – У тебя всю ночь был сильный жар, и поднялась высокая температура, – сказал усталым голосом он.
– Извини, мне пришлось переодеть тебя в свою одежду, твоя была насквозь мокрой и изодранной. Я отдал её Марии. Да, я натёр тебя уксусным раствором, потому что температура долго не спадала.
Я всё ещё чувствовала слабость, поэтому, закрыв глаза, вскоре снова забылась, уносясь в сон.
Проснувшись ночью, я почувствовала, как сильно онемела моя правая рука, что-то тяжёлое лежало на ней. Я попыталась пошевелить ей и тут услышала:
– Извини, Кристи. Я совсем забылся и уснул на твоей руке.
Я посмотрела на Макса, он поднял голову с моей руки, сидя на полу возле меня.
– Онемела? – указав на мою руку взглядом, спросил он. Я видела, что у него усталый и измученный вид, а под глазами виднелись тёмные круги.
– Ты… – хотела я сказать, но он в ответ накрыл мою руку своей ладонью.
– Молчи, Кристи, тебе сейчас не надо разговаривать. Ты слишком ещё слаба. Лучше поспи, – сказал он и плотнее укрыл меня пледом. Я снова закрыла глаза."
"На следующий день мне стало гораздо лучше. Приходил врач, он осмотрел меня и выписал необходимые лекарства, после его ухода я, взглянув в окно, от напряжения глаз зажмурилась, солнце яркими бликами играло на стекле, переливаясь лучезарным светом ярких красок дня.
