Автор
В теплом зале регистрации за праздничным столом Миша обнимает меня, а я с эйфорией погружаюсь в невесомый поцелуй, ощущая безмерную радость и восторг. Атмосфера наполняется нежностью и любовью, словно мы одни на свете.
Накинув на себя халат и обернув волосы полотенцем, я бесшумно выхожу из ванной комнаты, намереваясь выпить кружку чая и запихать в себя что-нибудь вроде тоста. Но не успев переступить порог самого популярного места в доме, застываю.
Миша стоит без футболки спиной ко мне в одних домашних брюках, под которыми очевидно ничего нет. Я чувствую, как к щекам приливает жар, но возникшее желание кажется неуместным, и я отступаю на шаг, дабы не обнаружить свое присутствие.
— Доброе утро, — хрипло произносит Миша, не оборачиваясь.
— Доброе утро, — эхом отзываюсь я, понимая, что бежать бесполезно.
— Кофе? — спрашивает он.
— Нет, но от чая не откажусь, — я прохожу в кухню и сажусь за обеденный стол.
Миша резко оборачивается и долго всматривается в мое лицо. Он почти незаметно хмурится, а после задает логичный вопрос:
— Ты хорошо себя чувствуешь?
— Да.
— Ты бледная, Инга, — муж ставит передо мной кружку с чаем. — Я сделал омлет, будешь?
— Да, спасибо, — коротко отвечаю, делая пару глотков.
— Давай съездим к врачу, — он достает из шкафчика две тарелки и выкладывает на них приготовленный завтрак.
— Зачем? Это обычное переутомление и недосып, — равнодушно пожимаю плечами.
— Я волнуюсь, — Миша передает мне тарелку и вилку, а затем садится напротив.
— Думаю, если более веские поводы для беспокойства, — честно говорю я.
— Очевидно, ты права. Ты хочешь уйти от меня? — в лоб спрашивает муж.
— Нет, не знаю, Миша, — отрицательно качаю головой. — Но ты же должен понимать, что так, как у нас сейчас, быть не должно.
— Так и не будет. Я усвоил урок, — отрезает Миша.
— Все посыпалось после того, как ты тесно стал работать с Захаровым. Я отлично понимаю, в чем заключается твоя работа, но между нами появились недомолвки личного характера. Про ситуацию с Ларисой я вообще молчу. Ты мог сказать мне о прошлом, сказать, что теперь работа нет вместе, но ты не сделал этого.
— Я не хотел тебя волновать по пустякам. Я и представить не мог, во что мое молчание выльется.
— Сердце хочет верить тебе, но разум твердит обратное.
Я замолкаю и принимаюсь за завтрак, с аппетитом отправляя в рот каждый кусочек. Оказывается, я очень голодна. Миша же некоторое время молчит, ковыряясь в своей тарелке и размышляя над сказанными мной словами. Он понимает, что я права.
— Нет никакого значения, что мы оба чувствуем друг к другу, если утеряно доверие, — продолжаю я, глядя на него в упор. Миша поднимает на меня глаза, полные грусти.
