Автор
В теплом зале регистрации за праздничным столом Миша обнимает меня, а я с эйфорией погружаюсь в невесомый поцелуй, ощущая безмерную радость и восторг. Атмосфера наполняется нежностью и любовью, словно мы одни на свете.
Зачем жениться на девушке, если ты хочешь других?
В тот момент, когда Инга обвинила меня в измене, да и выглядело это в тот момент весьма правдоподобно, я не придал особого значения, ведь не то, чтобы факта измены не было — даже мысли о ней не возникало. Теперь же все стало предельно ясно. И все виновные ответят за свои действия.
Романова останавливается возле ворот, и я забираюсь в ее машину. От девушки отчетливо веет усталостью и грустью.
— Привет.
— Привет.
— Ты хоть спала сегодня? — спрашиваю я после короткого приветствия.
— Немного, — отвечает она, когда автомобиль трогается с места.
— Ела?
— Нет, — она отрицательно качает головой. — И не хочу.
— Расскажешь, что произошло? — после минутной паузы спрашиваю я.
— Да, — кивает она. — Но ты должен пообещать, что этот разговор останется между нами. Я знаю, что вы друзья, и все такое…
— Лар, ты можешь мне доверять, — я перехватываю ее взгляд, пока мы стоим на перекрестке в ожидании зеленого сигнала светофора. — Ты сказала, он изменяет тебе.
— Да, Миша, на все сто процентов. Вернее, не так, — Лара отрицательно качает головой. — Я знаю наверняка.
— Ты видела их? — рефлекторно хмурю брови.
— Да, видела, — не отрицает она. — Этот подлец не постеснялся привести ее в наш загородный дом.
— Вот черт! — машинально запускаю пятерню в волосы. — Ты сказала, что и ее знаешь.
— И ты ее знаешь, Миша, — горько усмехается Романова.
Лариса некоторое время молчит. Она внимательно следит за дорогой, а затем, увидев место на парковке около большого супермаркета, поворачивает туда.
— Я не сразу узнала ее. В тот же вечер решила поехать и проверить, — ее лицо искажает гримаса неприязни. — Он изменяет мне с Бережной. Уже год."
"Поначалу мне кажется, будто я ослышался, но, глядя на Лару, становится понятно, что нет. Каждое сказанное слово — чистая правда, а Вадим — чертов мерзавец.
— Ты не догадывалась? — спрашиваю.
— Первые подозрения появились около двух месяцев назад, но он хорошо скрывался.
— Нет, дело не в ней, — отрицательно качаю головой, пристально смотря в глаза Романовой. Для каждого из нас открывается липкая правда, от которой становится не по себе.
— Как можно было не заметить раньше… — шепчет она, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать.
