Автор
В теплом зале регистрации за праздничным столом Миша обнимает меня, а я с эйфорией погружаюсь в невесомый поцелуй, ощущая безмерную радость и восторг. Атмосфера наполняется нежностью и любовью, словно мы одни на свете.
По правде сказать, я и сама хотела попросить вас выйти раньше. Какой смысл находиться дома столько времени? Я бы дней через пять уже вышла.
— Тогда договорились, — он пожимает мою руку. — Ты на машине?
— Вообще-то нет, я…
— Поехали, подвезу тебя. И не спорь, Инга, — говорит он прежде, чем я успеваю открыть рот.
С бешено колотящимся сердцем я подъезжаю к элитной многоэтажке, где последние полгода мы живем с Мишей. Эту квартиру нам подарили его родители, когда узнали, что он сделал мне предложение.
Предложение… Это было так романтично — обычная летняя прогулка вдоль моря, небольшой ужин на берегу, несколько дизайнерских фонарей вместо свечей и совсем юная девушка, играющая на скрипке.
— Приехали, — говорит Игорь Борисович. — Я отправлю весь материал на твою почту.
— Спасибо большое, — с теплотой в голосе отвечаю я и выхожу из автомобиля.
Войдя в подъезд, я будто чувствую себя не в своей тарелке — здесь все чужое.
— Инга, привет! Как же ты осунулась, — женщина качает головой.
— Добрый день, Людмила Николаевна, — говорю я. Даже не стану спрашивать, откуда она знает о больнице. Она всегда в курсе всех дел.
— А как Миша переживал за тебя, — сокрушается она. — Все эти дни поникший ходил. На работу и с работы. Даже в магазин не выходил.
— Я знаю, — выдавливаю из себя улыбку.
— Пойду, Людмила Николаевна, — быстро прохожу мимо. — Соскучилась по дому.
— Давай, Инночка. Если что-то понадобится, обращайся.
— Спасибо.
Я поднимаюсь на лифте на нужный этаж, а когда двери кабины открываются, медлю. Дома мужа, разумеется, нет — его рабочий день еще не закончился, да и консьержка бы обязательно сообщила. Еле волочу ногами до квартиры, будто пытаясь как можно дольше оттянуть момент возвращения. Хотя что это даст? Ничего. Я все равно войду туда, мне больше некуда идти.
Поворачиваю ключ в замочной скважине и открываю тяжелую металлическую дверь. Я дома. Вот только то, что я вижу, вызывает у меня некоторых вопросы.
У двери стоит чемодан, а в моей голове проносится тысяча разнообразных мыслей, что все это может значить.
— Миша, ты дома? — спрашиваю на всякий случай, чтобы удостовериться, что в квартире я нахожусь одна.
Вставляю ключ в замочную скважину и поворачиваю на два оборота, как и было.
