Ждать больше не было сил. Мое сердце билось в предвкушении приближающейся опасности. Наблюдая за мерцанием резонаторов и космическими линиями, я затаил дыхание. Вот она, долгожданная встреча с новой системой — но как же не хотелось расставаться со старыми знаками!
Открылась дверь лифта, и меня оттуда вырубил какой-то дроид.
Открыл глаза — лежу в капсуле. Странно, что это было такое? Даже не успел рассмотреть, что это было и по записи с нейросети тоже было не понятно. Прошло уже четыре часа с того момента.
— Что лежишь? — спросил Док и подошел капсуле.
— Где я нахожусь? На крейсере или снова в СБ?
— На крейсере.
— Что я здесь делаю?
— Отдыхаешь. Тебя привезли ко мне, и я не знаю, что с тобой произошло.
— Странно, почему я не в СБ? Почему меня отправили к тебе?
— Этого я не знаю.
— Зачем? У меня не было проблем со здоровьем? Меня что, подстрелили?
— Нет, ранений не было.
— Тогда зачем?
— Не могу тебе ответить на этот вопрос, у меня приказ.
— Понятно, опять СБ постаралось.
Когда вылез и начал одеваться, понял, что со мной что-то не то. Накатила какая-то апатия, и меня больше не волновало СБ и вообще мне было абсолютно всё равно. Ничего не интересовало и не волновало. Кроме того, я стал двигаться, как замедленном кино, или мне казалось, что это было так.
— Док, что со мной? Почему я так двигаюсь?
— С тобой всё в порядке.
— Ты в этом уверен?
— Да. Всё будет в порядке.
Вышел из крейсера на станцию. Мне никто не препятствовал в этом. СБ не было или я не чувствовал. Я вообще перестал что-либо чувствовать. Рабочий день уже был закончен, и я пошёл к себе в каюту.
Утром проснулся от будильника на нейросети. Открыл глаза и понял, что я ничего не хочу. Не хочу никуда идти. Ничего делать. Мне вообще не хотелось вставать с койки.
Проснулся в очередной раз от пищания будильника нейросети. Как он надоел, выключил его навсегда.
— Док, я тебе уже сказал, оставь меня в покое.
— Сколько пальцев видишь?
— Сам считай свои пальцы.
— Можешь встать?
— Могу, но не буду.
— Почему?
— Не хочу.
