В третий день путешествия мы достигли стены Даргарии на форштевне. Я вглядывался сквозь облака, пытаясь увидеть ее тайны и величие. Матросы с нетерпением ожидали каждого появления на палубе, готовясь к еще большему приключению.
— Двое погибли, один ранен и в повозке с ранеными.
— Где погибшие? Почему на поле боя никого нет?
— Собрали уже всех и похоронили. Мы же дрались утром, а ты как сел здесь, так и сидел как статуя весь день. Когда я тебя звал, не реагировал совсем.
— Ничего не помню. Последнее, что помню, как мы построились перед боем.
— Так они сразу после этого нас и атаковали. Скажи мне, что значит, порвём их как тузик грелку?
— Не знаю.
— Это ты кричал оттуда, когда там всех положил.
— Не знаю.
— Ещё ты ругался, на незнакомом языке.
— Почему ты решил, что я ругался?
— Ты иногда переходил на нормальный.
— Я ничего не помню из этого.
— Жаль. Забавно было. Пойдём к остальным.
Когда мы подошли к костру, от меня все сразу шарахнулись.
— Парни не бойтесь. Он в порядке и пришёл в себя — сказал остальным Дарс, когда мы подошли к костру.
— Это хорошо, а то я не знал, что с ним делать — ответил ему Мик.
— Парни я совсем не помню, что здесь происходило, так что извиняйте, если что не так.
— Они хорошо получили от нас — ответил Мик.
— Что воины на калагах не участвовали?
— Нет. Они отсиделись за нашими спинами.
— Мик пойду я к бочке. Нужно отмыть кровь с нагрудника. Дарс, пойдём со мной, поможешь сполоснуться.
— Идите — сказал Мик.
Я почувствовал, что теперь он меня боится. Когда мы шли по лагерю, меня многие рассматривали как непонятную диковину.
— Жаль, что я напился этой дряни и ничего не помнил. Можно было под шумок свалить отсюда.
— Я думал об этом, но сзади находились воины на калагах и они присматривали за нами.
— Плохо, что местность вокруг открытая.
— Хорошо, что живой остался, а то мне совсем не хотелось здесь одному остаться.
— Не переживай. Меня не так легко прикончить.
— Я это уже понял.
— Похоже, я вспомнил что-то из своей прошлой жизни, но теперь снова ничего не помню.
Когда мы подошли к бочке с водой, возница который не первый раз видел нас, тоже шарахнулся от меня или моего вида.
— Ты куда собрался? — остановил его, — Открывай бочку. Мыться будем.
— Видел бы ты себя.
— Что страшно?
— Конечно.
— Не бойся. Не трону. Наливай котелок.
Он быстро наполнил котелок. Вода была холодная, видимо, он недавно набрал из ручья. Мы отошли немного в сторону, и здесь я снял нагрудник и стал его отирать. Потом разделся и ополоснулся весь. Три раза я ходил и набирал котелок, пока не привёл себя и амуницию в порядок.
