В третий день путешествия мы достигли стены Даргарии на форштевне. Я вглядывался сквозь облака, пытаясь увидеть ее тайны и величие. Матросы с нетерпением ожидали каждого появления на палубе, готовясь к еще большему приключению.
— Это точно, но я не представляю, откуда она могла его знать. Хотя мне потом жёны сказали, что она не местная и приплыла раньше сюда. Возможно, оттуда.
— Это можно легко выяснить.
— Какой теперь в этом смысл?
— Смысл есть.
— Возможно, но я его не вижу.
— Может, она сообщила, куда идёт караван.
— Она это не могла это сделать. Дагарцы уже к этому времени сидели в засаде. Этот купец их привёз, и он сообщил ей о засаде.
— Могла ещё до выхода.
— Тоже не могла. Она, как и я, не знала куда мы идём. Это сделал тот, кто знал, где находится всё ценное.
— Они не верят в это.
Часть 3
— Мне всё равно верят они в это или нет. Только это факт. Дагарцы не трогали подводы, в которых не было ничего ценного, а значит, они уже знали, где и что лежит. Это мог сообщить только тот, кто знал, где и что лежит. Думаю, никто из воинов, включая меня, до сих пор не знает, что мы везли, как и женщины, что ехали с нами.
— Там было всего понемногу.
— Это уже неважно. Всё равно всё у дагарцев, но если вы хотите выяснить, кто это сделал, выкупите того же распределителя каравана, если он жив.
— Мысль хорошая, кстати.
Дарс поел и собрался уходить.
— Дарс, ты куда? Оставайся, у нас переночуешь.
— Меня Гализ ждёт.
— Что с тобой?
— Рана на спине болит. Он сказал, нужно переделывать.
Малах проводил его и вернулся ко мне.
— Ты переночуешь у нас?
— Да мне всё равно где спать, могу и у вас переночевать.
— Отлично, тогда ещё поболтаем. Значит, думаешь, кто-то из купцов сообщил о караване?
— Не могу я точно ничего утверждать.
— Почти все, кто знал, или в земле, или в плену.
— Значит, нужно узнать у тех, кто в плену, что произошло.
— Хорошо, что приплыли. Сейчас всех накормим. Теперь будет проще договориться. Одни приплыли, приплывут и другие.
— Не знаю, это было совсем не просто, и другие совсем не собирались плыть сюда.
