В третий день путешествия мы достигли стены Даргарии на форштевне. Я вглядывался сквозь облака, пытаясь увидеть ее тайны и величие. Матросы с нетерпением ожидали каждого появления на палубе, готовясь к еще большему приключению.
— Наверно ты прав, лучше закопать.
Когда мы пришли, то пересчитали наши трофеи. Дарс оказался прав. Их оказалось меньше, чем он был нам должен. Всего пятьсот семьдесят. Мы добавили до шестисот и ночью всё зарыли и прикрыли под большим камнем. Остальное я не смог опознать, и мы сложили это туда же.
Ночью мне не спалось, были какие-то неприятные чувства, и я постоянно просыпался и проверял вокруг. Уснул только под утро и меня почти сразу меня разбудил Дарс.
— Рик просыпайся, нам пора.
Быстро разобрали вещи и пошли.
— Что будем делать? — спросил Дарс.
— Подождём когда большинство уйдёт ловить и будем отлавливать кого-нибудь из опоздавших. Не стоит нам торчать здесь, пойдём в харчевню позавтракаем и подождём.
— Думаешь, она открыта?
— Только что, двое оттуда вышли.
— Тогда пойдём.
Харчевня действительно оказалась открыта, и за барной стойкой заходился сонный хозяин.
— Хозяин, нам две порции похлёбки и две кружки эля — сказал ему Дарс.
— Похлёбки нет. Вчера закончилась, а новую ещё жена не сварила. Есть рыба, жареная с овощами. Жена быстро разогреет, будете?
— Давай, если недолго.
— Недолго.
Он сходил, разбудил жену, и она сонная скрылась на кухне. Мы взяли по кружке эля и сели за столик у окна. Оттуда было удобно наблюдать за лодками. Рыбаков на берегу становилось всё больше. Многие перед выходом в море заходили в таверну, быстро выпивали по кружке эля и уходили к лодкам. Вскоре появилась жена хозяина и принесла нам рыбу на тарелках.
— Давно я рыбу не ел — сказал Дарс.
— Я тоже.
Рыба оказалась на удивление вкусной и хорошо приготовленной. Жёны так не умели её готовить. Мы с желанием стали её поедать.
— О чём задумался? — спросил Дарса."
"Он неожиданно остановился.
— Вкусно приготовлено — задумчиво ответил он — У меня жёны так не умели.
— Согласен. У меня тоже.
— Знаешь, я наверно не смогу их убить даже после того, что они сделали.
— Тебя никто и не заставляет.
