В третий день путешествия мы достигли стены Даргарии на форштевне. Я вглядывался сквозь облака, пытаясь увидеть ее тайны и величие. Матросы с нетерпением ожидали каждого появления на палубе, готовясь к еще большему приключению.
Дорога действительно была безопасна и через неделю мы пришли Ригард. Там снова продали Дардум, после чего купцы закупили глиняной посуды и собирались идти обратно в Сандир. Мы предложили им пойти старой дорогой, чтобы закупиться самогоном. Правда, пришлось скрыть, что там на дороге есть разбойники. Когда мы подошли к месту засады, в ней никого не оказалось, и в деревне, которая была как вымершая, на дороге нам привычно предложили дардум. Жены, когда узнали, что мы пойдём по этой дороге, закупили кучу кувшинов. Когда мы приехали в деревню, скупили там почти весь самогон.
В Галии мы продали его большую часть в таверны и опять закупили ткани, после чего пошли обратно в Сандир. Закупив по дороге ещё и дардума, жены забили повозку, да так что мы с трудом помещались наверху. Распродавшись в Сандире и закупившись привычно солью, пошли снова по этому маршруту. Так мы ходили около года, купцов всё устраивало, и они не хотели идти в другие города.
В Сандире к нам не было претензий, и никто нас не искал, пока не произошёл один случай. Мы стояли уже привычно у ворот в город, когда к купцам подошёл другой купец вместе с шестью стражами. Они поговорили, и наши купцы показали на меня. После этого купец подошёл ко мне.
— Ты Рик?
— Я Рик. Что хотели?
— Тебе знаком купец Дирек?
— Когда-то давно встречался с таким.
"— Как давно это было?
— Больше года уже прошло.
— Недавно не виделся?
— Нет. Мы с того времени не встречались.
— Что ты о нём знаешь?
— Собственно, ничего, о нём не знаю. Мы вместе шли с караваном из Таргорода, я том караване был десятником, а после нападения на караван и гибели других десятников возглавил его. Дирек был единственный из купцов, кто смог вырваться после нападения на караван дагарцев.
