В третий день путешествия мы достигли стены Даргарии на форштевне. Я вглядывался сквозь облака, пытаясь увидеть ее тайны и величие. Матросы с нетерпением ожидали каждого появления на палубе, готовясь к еще большему приключению.
Мы все вышли из ратуши, и воины пошли в разные стороны, остался только я Дарс.
— Что задумался? Денег с тебя хотят потребовать? — спросил его.
— Некому требовать больше. Купца, с которым я договорился, нет в живых, как и его семьи.
— Тогда почему такой задумчивый?
— Расписка моя где-то осталась.
— Спросил бы у купцов, где он хранил её.
— Вряд ли они это знают.
— Поищи у него в доме.
— Вот только как туда попасть?
— Этого я не знаю. Впрочем, наверно, там всё разломано.
— Пойдём, сходишь со мной.
— Схожу, но нужно вещи оставить, не ходить же с ними по городу.
— Пойдём, оставим у меня.
— Ты далеко живёшь?
Он удивлённо посмотрел на меня.
— Точно, ты же никогда не был у меня дома. Пойдём, покажу.
Дарс жил не очень далеко от ратуши. Дом был большим раза в два больше, чем тот, в котором жил я. Дверь в дом сломана и висела на одной петле. Внутри четыре комнаты, в некоторых теперь не было мебели.
— Похоже, тебя искали, Дарс.
— Скорей всего так и есть. Вот только мебель утащили точно не они.
— Сейчас этим займёшься?
— Придётся.
— Тогда я пойду пока свой дом проверю.
— Проверишь, возвращайся сюда.
— Договорились.
Шёл к дому и гадал — здесь Марта или нет? Вот и он. Внешне выглядел неповреждённым. Подошел, потянул за ручку двери. Входная дверь закрыта. В кармане лежал ключ, что мне дали жёны, и я открыл её. Внутри оказалось пусто. Не было ничего и никого, голые стены, и даже мебели, что осталась здесь, и та пропала.
— Рик?
— Да, я.
— Ты живой?
— Живой, как видишь.
— А Тони с Оли?
— С ними тоже всё в порядке, привет тебе передают. Не знаешь, куда у нас мебель из дома пропала?
— Я всё забрала к себе. Мне же сказали, что вы все погибли.
— Враньё всё это. Большая часть каравана жива и находится в Сандире, и часть попала в плен к дагарцам. Погибли только воины, все остальные живы.
— Я всю мебель верну.
