"
"С одной стороны мы летели туда уже на полном ходу, а с другой стороны тяжёлый крейсер разворачивался и решил занять за ним позицию, чтобы прикрыться бывшим союзником. Тяжёлый был гораздо ближе, но пока он развернулся пока начал разгоняться, мы уже пролетели половину пути. Мы с союзным рейдером поменялись местами, теперь впереди был он, а мы немного сзади. Стрелять не могли ни мы в тяжёлый крейсер ни он в нас. Пилоты постоянно маневрировали, не давая ему открыть огонь по нам, прикрываясь разбитым крейсером. Второй пиратский крейсер также летел боком рядом с тяжелым, и их построение представляло собой русскую букву ""Г"". Он вёл огонь по крейсеру и фрегатам, а фрегаты по-прежнему прятались за нашим крейсером и огрызались оттуда по нему. Это сильно напоминало двух маленьких собак, которые пытались укусить бульдога. Вот только бульдог совсем не хотел подворачивать слабое место, куда его можно было бы куснуть. У любого корабля это место корма и двигатели находящиеся там. Попадания фрегатов не причиняли, большого вреда. Они только снимали защиту силового поля, но она успевала восстанавливаться. Искин услужливо подсветила, что капитан пиратов приказал второму эсминцу лететь к нему на помощь. Он сразу бросил наши крейсера и уже на полном ходу летел сюда. Вот только находился он ещё далеко отсюда. Не успеешь. Всё решится гораздо раньше. Мы уже сблизились по космическим меркам на расстоянии вытянутой руки. Вначале головной рейдер начал оттормаживаться, а потом и наш начал делать то же самое. Если бы не ремни безопасности меня бы выкинуло из кресла. Очень резким получилось это торможение. Головной рейдер уже занял свою позицию за тушкой крейсера, и теперь был наш выход. Чувствовал, что наш пилот сильно нервничала и ждала моей команды. Вот союзный рейдер высунулся из-за крейсера и выстрелил в тяжёлый крейсер.
— Пилот давай!
Меня вдавило в кресло из-за перегрузки, и я с трудом выдавил.
— Зараза ракетная атака шесть ракет цель левый борт тяжелого крейсера по моей команде огонь.
— Принято.
Мы на форсаже выскочили из-за разбитого крейсера и рейдер начал поворачиваться. Мне казалось, что всё было как в замедленной съемке, хотя это происходило очень быстро. Корабль поворачивал, двигаясь при этом вперёд. Вот и он — тяжёлый крейсер. Мы сблизились на расстоянии вытянутой руки. Какой же он здоровый. Он начал разворачиваться ко мне носом, но он не успевал, уже не успевал. Раньше было нужно начинать разворот? Тогда бы мой борт оказался у него на прицеле, а теперь рейдер проскочил вперёд и был в его мертвой зоне и он своим основным калибром уже не мог меня достать. Оба корабля летели и поворачивались. Рейдер всё больше опережал его разворот и вот уже нос нашего корабля смотрел в его борт.
— Залп!
— Выполнено.