— Как выбираться будем?
— Пытался разорвать верёвку— не получается. Крепкая зараза. Мой нож они нашли, и перерезать верёвку мне нечем.
— Зачем они нас захватили?
— Появятся, узнаем. Им от нас что-то нужно иначе убили бы сразу.
Захватившие нас не заставили себя долго ждать. Дверь открылась, и в помещение зашли трое. Ни одного из них я не видел раньше. Один был оширцем, второй тоже был оширцем с примесью галифасткой крови, третий вообще никакого отношения к Оширу не имел. Больше он был похож на аратанца. У оширца на плече висела моя винтовка, у галифасца винтовка Милы. У аратанца находился мой бластер вместе с кобурой и мои клинки на спине.
— Вижу, что вы хорошо прибарахлись за наш счёт. Мы знакомы?
— Тебе что, кто-то слово давал? — ответил мне аратанец.
— Просто хотел уточнить, знакомы мы или нет?
— Будешь говорить, когда скажу. Кто вы такие? — мы оба молчали — Что, решили в молчанку поиграть? Так мы вам быстро языки развяжем.
— Ты же сам сказал, чтобы молчали, — ответил ему.
— Вы же сами разбили ей лицо. Теперь ей говорить тяжело.
— Я уже ответил на этот вопрос твой подружке. Мы аратанцы.
— Как вы здесь оказались?
— Понимаю, что не пешком пришли. На чём прилетели?
— Остался на орбите.
— На чём сели на планету?
— Коды доступа к искину бота.
— Быстро, или пристрелю твою бабу.
Он направил мой бластер на Милу.
— Я готов передать коды, но нейросеть не доступна.
— Скоро нейросети у вас заработают. Кстати, что за нейросеть у тебя?
— У меня специализированная индивидуальная. Снять её не получится ни с живого, ни с мёртвого.
— Я уже ответил на этот вопрос — нейросеть индивидуальная специализированная. Она сделана на заказ. Кроме меня, никому её не установить.
— Что за нейросеть такая?
— Узнай у медика. Он тебе объяснит.
Он, действительно, связался с кем-то и недолго общался с ним. Видимо, тот сказал ему что-то, и у него лицо стало удивлённым.
— И сколько стоит такая нейросеть? — спросил меня, когда закончил общение.
— Они бывают разные. Моя стоила два миллиона кредов. Не знаю, знаете вы о том, что такое кред, или нет.
На вид ему было тридцать пять — сорок лет, и если он вырос здесь, мог этого и не знать.
— Думаешь, что мы здесь такие отсталые, и не знаем что такое кред?
— Откуда я знаю, какие у вас здесь деньги в ходу. Тебе на вид лет тридцать пять, а это значит, ты родился уже после уничтожения колонии, и какие у вас здесь расчёты я могу только предполагать.
— Я не местный и родился не здесь.
— Это многое объясняет.
