— Это сколько же здесь разумных погибло?
Мила пошла следом за мной. Держа её в прицеле винтовки.
— Много. Пойдём отсюда. Нам нужно уходить.
Мила была сильно подавлена, когда мы вышли оттуда.
— Ты решила, куда мы дальше пойдём?
— Не знаю. Ты выбери.
— Внимательно теперь смотри за спиной.
Мы пошли дальше. Подземный ход поднимался всё выше и выше. Наконец, мы пришли к его окончанию, и я осветил его. Здесь находилась бетонная стена, как и там, откуда мы вышли, и здесь, как и там, в ней сделали пролом. Этот пролом был также загорожен.
— Что будем делать? — спросил Милу.
— Что ты предлагаешь?
— Похоже, мы пришли к такому же бункеру, из которого ушли. Стоит в него лезть? Может, нужно вернуться и проверить, куда ведут другие ходы?
— Не хочу я туда возвращаться.
— Тогда пошли. Только тихо. На планете ночь, и они должны спать.
Выключил прожекторы скафандра и начал осторожно давить, на то, чем был загорожен проход в бункер. Вначале оно не хотело поддаваться, но я усилил давление, и оно стало постепенно сдвигаться, приоткрыв проход. Тускло включив один из прожекторов, посветил внутрь. Прожектор осветил полупустоепомещение. Через образовавшуюся щель проник в него и осмотрелся. В помещении никого не оказалось. Раньше оно было или гаражом, или ремонтной мастерской. Сейчас в нём остались только два металлических стола и пустой металлический шкаф, прикрывающий выход из подземного хода.
— Никого. Иди сюда.
Она появилась в помещении, и мы вместе вернули шкаф на место.
— Тогда пошли дальше.
Освещение в этом помещении отсутствовало . Осторожно приоткрыл единственную дверь из него, и прожектор осветил лестницу, ведущую наверх. Поднявшись по ней, мы оказались на первом этаже разрушенного дома. Лестница на второй этаж была разрушена, как и сам дом. Частично сохранились стены первого этажа.
— Мила, мы выбрались, — и я открыл забрало скафандра, всей грудью вдохнув насыщенный кислородом воздух планеты.
— Как порой хорошо вдохнуть свежий воздух!— она тоже открыла забрало скафандра.
— Здесь легко дышится.
— Да. Не как в бункере.
Мы сидели на обломке стены, дышали, и каждый думал о чём-то своём. Не знаю, как она, я смотрел на небо, в котором остатки кораблей, падали и сгорали в атмосфере планеты, оставляя яркие огненные полосы, и думал о нас. Мила думала о чём-то своём, а я осознал, что совсем не хочу потерять её. Наш полёт на эту планету был полной глупостью с моей стороны.
