Автор
В динамичной Нью-Йорке Нют получает призыв из опасности: ей нужно помочь клиенту на миллион долларов. Тем временем, она жалеет о своих текущих обязательствах, но не может отказаться от нового и критически важного заказа. На миг в ее голове рушится равновесие между прибылью и ответственностью, создавая напряженную атмосферу непредсказуемого драматизма....
Хмыкнула, представив себе его удивление моей наглости и тихо рассмеялась. Это ж надо было так… Вернулась и села рядом с парнем, стараясь не смотреть в его сторону. Маска эта страшная…
— Вот, одень, — он протянул мне свою куртку. — Уже довольно холодно для вечерних прогулок.
Хмыкнула, но куртку взяла, чтобы сразу накинуть на плечи. Она довольно приятно пахла.
— Почему твой голос кажется мне смутно знакомым? Я тебя знаю?"
"— Вполне вероятно, что виделись раньше, — он помолчал немного, а потом щёлкнул чем-то.
Плотнее укуталась в куртку, когда задул холодный ветер.
— Слишком шумно. А ты? Вышел покурить? — но куртка не пахла сигаретами.
Парень поднял зажигалку и тихо хмыкнул.
— Давно уже бросил. Привычка мучить железяку осталась.
— Зачем ты носишь её с собой, если бросил? — такое поведение казалось мне нелогичным. Будто он только и ждёт повода, чтобы закурить.
— Это подарок.
Он замолчал, и это молчание не было гнетущим. Нахлынуло спокойствие, умиротворение. Будто все проблемы разом растворились, будто не было вкуса горечи предательства ещё пять минут назад. Не знаю почему, но рядом с этим парнем сидеть было… приятно? Он приятно пах, приятно говорил, приятно молчал.
По небу медленно плыли облака, подсвеченные луной, а холодный воздух позволял надышаться этим странным вечером. Мы просидели в тишине минут пять, может десять, пока не раздался его приглушенный маской голос.
— Стоит вернутся. Холодно.
Я повернулась и посмотрела на его тонкую футболку. Парень не дрожал, но всё равно я понимала, что так недолго стать виновницей его простуды.
— Прости, я совсем не подумала, — стянула с плеч куртку, но это вызвало у него лишь приглушенный смех. — Что? Почему ты смеёшься?
— Я сказал, что нужно вернутся, потому что ты простынешь, а не потому что мне холодно.
Сумасшедший.
Морда Венома была такой жуткой, что это вызывало во мне неопределённые волнения.
— Меня зовут Нюта.
— Аня, — кивнул Веном. — Я вспомнил. С макияжем тебя трудно узнать. Я Стас, — он взял свою куртку и вместо того, чтобы одеть её, снова накинул мне на плечи. — В доме отдашь.
