О чём книга «На изломе алого»
Игнат знает, что его чувство к Саше имеет цвет алого пламени. Девушка мечтает о свободе, но её мир — жесткая клетка ограничений. Смогут ли они преодолеть преграды судьбы и позволить любви победить?

Автор
Игнат знает, что его чувство к Саше имеет цвет алого пламени. Девушка мечтает о свободе, но её мир — жесткая клетка ограничений. Смогут ли они преодолеть преграды судьбы и позволить любви победить?
Раздел Chitat.online для книги «На изломе алого» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Игнат знает, что его чувство к Саше имеет цвет алого пламени. Девушка мечтает о свободе, но её мир — жесткая клетка ограничений. Смогут ли они преодолеть преграды судьбы и позволить любви победить?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Игнат знает, что его чувство к Саше имеет цвет алого пламени. Девушка мечтает о свободе, но её мир — жесткая клетка ограничений. Смогут ли они преодолеть преграды судьбы и позволить любви победить?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А вот уже Майка хрипит и хнычет в руках Влада от боли, падает на пол, отброшенная кулаком, и я бросаюсь на него. Пропустив удар в ключицу, тут же вскакиваю, стремительно увернувшись от захвата, и бью сволочь кастетом в зубы. Еще и еще, дробя их и разрывая рот. Чтобы не скалился, сволочь. Никогда не скалился! Стираю кожу на пальцах до крови – плевать! Своя или чужая, нет разницы!
Сзади слышится какая-то возня и драка. Неважно. Я оказалась быстрее, добралась до Чвырева первой, и не могу остановиться, зная, что он не пощадил бы меня. Окажись я слабее, они бы с Ханом еще долго куражились, напитываясь нашим унижением и болью, а может, и смертью. Легко бы уничтожили нас – меня, Майку, Генриха. Всех, кто ниже «человека» в их понимании.
Как смел он угрожать Генриху? Как смел угрожать мне? Ненавижу!
Я прижимаю урода коленом к полу и заношу над ним нож. Так ненавижу его в этот момент, ненавижу их всех, ворвавшихся в мою жизнь, посмевших отобрать у меня надежду стать лучше, вырваться из клетки, что желаю смерти. Только она видится мне сейчас справедливым возмездием, и способна принести облегчение душе. Всего один удар в горло, и все закончится. Я знаю, куда бить, я хочу ударить. Я смогу…
Есть кайф чище героинового. Кайф мести. И он горит огнем в моих глазах.
– Алька, нет! Не смей, Алька! Нет!
Напряженное запястье обхватывают пальцы Игната, и сильные руки сдергивают меня с Чвырева, прижимая спиной к парню.
– Алый, не смей, слышишь! – он горячо выдыхает в шею, крепко обнимая. – Пожалуйста, – знакомо шепчет, – оставь его.
Если в этом мире есть человек, способный усмирить чудовище, то он здесь. Но как узнал? Неужели видит все, что я совершила?
На ладонях Игната кровь, в которой он испачкался от меня, и я в испуге вырываюсь, отталкивая его. Отшатнувшись, пячусь назад, замечая в боксе еще двух парней – друзей Пуха.
– Алька? – синие глаза не отпускают, и он сам делает шаг навстречу. – Все будет хорошо. Иди ко мне.
– Игнат, ты с ума сошел? Какое, нахрен, хорошо? Стой, дурак! – один из друзей останавливает его. – Осторожно, у нее нож!
– Уйди, Белый!
Я смотрю на Пуха распахнутыми глазами, чувствуя, как во мне все звенит – жилы, кровь, ощущения. Чувствуя, как под его взглядом начинают дрожать ноги. Как легко разорваться надвое. Как тяжело совладать с собой. Легче просто отступить в темноту, где мне самое место.
– Алька!
– Не подходи!
Я схватываюсь с места, хватаю куртку, кейс и выбегаю из бокса в черноту ночи. Бегу сломя голову, не зная куда, не разбирая дороги.
Господи, теперь я ненавижу себя!
– Алька, стой! Алька! – в голосе Игната слышится боль, и от этого только хуже.
Как бы я хотела, чтобы моим черным крыльям оказалось под силу рассечь угольный мрак и взлететь в небо. Высоко-высоко, туда, где голубой простор безбрежен и чист.