Автор
В мире из стальных зеркал и мрака тенью покрыт, звериные войсы гремят в воздухе. Сказку рассказывают ветки на солнечных облаках, и ты обещаешь быть рядом, лишь усни со мной. Твоё сердце ждет, словно зов тайны и любви; я – твой герой, готовый проклясться за тебя.
А тут мальчик ваш бегает, такой хороший. Уж я-то в людях разбираюсь.
– Да, погода стоит чудесная, а в школе каникулы. Золотое время для прогулок на свежем воздухе. Игнат у нас очень загружен учебой, так что мы с мужем только рады, что у него появились друзья и он доволен.
– Не только друзья, но и подруги. Еще годочков шесть, и прохода от девчонок у вашего Игнатки не будет! Не дай Бог, вертихвостка какая-нибудь попадется, собьет с пути, или с компанией дурной свяжется. За такими детьми уже сейчас глаз да глаз нужен.
– Простите, Лидия Никитична, я не совсем понимаю… Это вы о чем?
– Это я о том, дорогая Ирина, что не с той компанией ваш сынок гуляет. Смотрю, с Санькой Шевцовой связался из тринадцатой. Без году неделя знакомы, а уже не разлей вода. А девчонка-то эта, как волчонок дикий. Ни тебе людям здрасти, ни тебе до свидания. Не расскажет о себе ничего, сколько уж раз пыталась ее допытать. Еще маленькой была, сверкнет серыми глазищами, и убежит! Гостинца с рук не возьмет! Но откуда там вежливости взяться-то и уважению к старшим, когда ни мамки родной, ни бабки, чтобы научить.
– Подождите… Вы о Саше говорите, с четвертого? Да, я слышала от сына, что у девочки нет мамы.
– О ней, о ком же еще! И о папке ее! Здоровый боров, красивый мужик, здоровья там на два века хватит! На строительном складе грузчиком работает. Бабы на него как течные телушки вешаются. А потом сбегают, дурищи, со слезами да с синяками.
– Господи… С-спасибо.
– Да мне-то за что? Я о хороших людях беспокоюсь! Надоумила, мне и легче. А то смотрю – бегают, хохочут. Ишь ты, волчонок с курчонком…
Сашка стояла на лестничной площадке, опустив руки.
