Автор
В мире из стальных зеркал и мрака тенью покрыт, звериные войсы гремят в воздухе. Сказку рассказывают ветки на солнечных облаках, и ты обещаешь быть рядом, лишь усни со мной. Твоё сердце ждет, словно зов тайны и любви; я – твой герой, готовый проклясться за тебя.
Спросила, уставившись на ключ, вставленный в замочную скважину полуобшарпанной двери и на свои натянутые костяшки пальцев.
– Ты не передумал?
И только услышав уверенное «нет», кивнула и открыла дверь. Пропустила гостя вперед и включила свет, встречая неуютную прохладу собственного дома. Она не любила запаха старых вещей и всегда оставляла окна открытыми.
Дешевая вешалка, прибитая к стене, истертые линялые дорожки, небольшое овальное зеркало, старая деревянная тумба под обувь с раздвижными дверцами.
– Мы здесь одни, Пух, но я пойму, если ты уйдешь.
– Нет.
Игнат и раньше знал, что Сашка не жила в раю, а теперь убедился сам. Но напрасно она стеснялась: рядом с ней ничего не имело значения, никогда не имело. Он вдруг протянул руку и погладил ее волосы, которые мягко касались плеч.
Игнат разулся и спросил, убирая обувь к стене.
– Значит, это правда и ты действительно живешь одна?
Девчонка толкнула дверь своей комнаты и вошла внутрь. Пройдя к столу, сбросила на стул рюкзак, включила настольную лампу и подняла лицо.
– Правда, – ответила, вовсе не ожидая сочувствия или понимания, просто констатируя факт, – но это неважно, я привыкла.
Однако это было важно. Еще как важно. Игнат подумал о том, как легко люди осуждают других, почти ничего о них не зная и не пытаясь понять.
Они снова оказались одни лицом к лицу и сердца застучали. Сашка стояла прямо перед Игнатом, их взгляды встретились, и он вдруг почувствовал необходимость сказать:
– Знаешь, я никогда не мог тебя представить с другим.
У девчонки дрогнули ресницы, опустившись.
– Можешь меня не целовать, Пух, если не хочешь. Просто сделаем это.
Но Игнат отрицательно качнул подбородком.
– Нет. Я так не смогу. Я хочу… Да, Аля, я очень хочу тебя поцеловать.
– Правда? – Сашка сглотнула ком в горле.
– Да.
– И я, – она неожиданно призналась. – Я тоже очень хочу, чтобы ты поцеловал меня, Пух.
