Автор
В начале XXI века, в маленькой квартире, женщина любит своего мужа без остатка - от его родинок до нежного прищуреного взгляда. Но сегодня он болен и бледный, а у неё высохнут губы. Такая сердце-рассказная тонкость и тревожное предчувствие на фоне обычной жизни создают атмосферу глубокого внутреннего мира персонажа....
Или все же любовница?
- Ни то, ни другое!
- А кто?
- Никто, оставьте меня одну, пожалуйста!
- Боже, только не расплачься, тебе сколько лет, бегущее недоразумение?
- Это вас не касается. Уйдите, пожалуйста.
- Да, Марк, выйди отсюда, будь так добр, если не хочешь получить пи*дюлей, - в комнату входит Михаил.
Господи, когда я еще испытывала такое облегчение, от радости готова бегать и прыгать. Пришел! Так вовремя. Как я вообще могла их даже в мыслях сравнивать? Дура. Михаил, пусть и задира, зато рыцарь, а этот даже на коня не похож.
- Оля, иди сделай нам кофе. Тебе тот сладенький, а мне покрепче. Кнопки помнишь?
- Помню, - сказала на автомате, на самом деле не помню, если и помнила, сейчас все забыла. Нехорошо как-то получается, из-за меня сейчас будут ругаться сын с отцом. Что-то пошло не так.
- Значит не помнишь, ну поставь просто чайник, а мы пока пообщаемся с Марком.
Не знаю, как он понял, что не помню, наверное, у меня на лице написано, что дура. Хотя вроде рот я закрываю, а говорят это и есть признак дурачины. Выхожу из комнаты и иду на кухню.
***
Как только подъехал к дому, сразу почувствовал- будет несладко. Этот гаденыш меня вряд ли послушал, сейчас наверняка докапывается до Оли. Я только представить могу, как эта дуреха испугалась. Первое, что сделаем завтра- это купим телефон. Захожу в дом и поднимаюсь на второй этаж.
- Боже, только не расплачься, тебе сколько лет, бегущее недоразумение? - слышу голос гаденыша. Ну, Марк, получишь ты у меня.
- Это вас не касается. Уйдите, пожалуйста.
- Да, Марк, выйди отсюда, будь так добр, если не хочешь получить пи*дюлей, - вхожу в комнату, мимолетом смотрю на Олю, которая руку даю на отсечение, выдохнула с облегчением при виде меня.
- Оля, иди сделай нам кофе.
- Помню, - ни хрена она не помнит, по глазам вижу.
- Значит не помнишь, ну поставь просто чайник, а мы пока пообщаемся с Марком.
Оля выходит из комнаты, Марк тут же садится на кровать.
- Ты знаешь, это дурной тон сидеть на чужой кровати.
- Мне кажется, что дурной тон- это спать в чужой кровати. Кто она такая?
- Пойдем в кабинет.
- Можно и здесь поговорить.
