Автор
На этот раз – да! В глазах Дункана Макинтоша сквозило сомнение: все правда? Но мальчик не ошеломил его испугом, наоборот, вызвал лишь решимость продолжить рассказ. Один из самых запутанных эпизодов клановой истории готов рассказать он именно сейчас, словно нарушив границы сказки и вплетаясь прямо в ткань реальности....
Ему недоставало лишь короны, драгоценной пряжки на плече и… королевы, чтобы величественно выступала рядом. Впрочем, Кит приказал себе не думать о глупостях и нервно оглянулся. Меган нигде не было видно.
Дойдя до берега, он бросил на траву одежду, оставил там же ведро и отер лицо краем простыни. Вода была, словно стекло, кругом царила тишина, и в водном зеркале отражались окрестные холмы и мрачные руины замка. Спину приятно согревало солнце, хотя ветерок дул прохладный, напоминая о близости осени.
Однако пока граф здесь, свободен. Кит волен делать все, что ему заблагорассудится! Он глубоко вдохнул всей грудью, отшвырнул простыню и нырнул в озеро.
Ледяная вода тотчас обожгла тело, он вынырнул, хватая ртом воздух, и принялся плавать, совершая мощные гребки руками, привыкая к холоду, невесомости и… радости, обжигающей не меньше холода…
Кит перевернулся на спину и уставился в синее небо, любуясь проплывающими над ним облаками.
Торопливо прикрыв ладонями пах, Кит нервно покосился в сторону домика… Но вряд ли Меган оттуда его разглядит. И все-таки он предпочел отплыть подальше, к самому замку, чтобы его вообще не было видно.
…Что произошло? Эта девица обманула его? Или предоставила ему все, чего он так хотел: мир и покой, а заодно и время, чтобы разгадать загадку Майри? Кит полночи проворочался в постели, пытаясь это понять.
"Одно он уяснил себе твердо: ему придется установить ряд незыблемых правил. И пусть ему никогда не удавалось призвать к порядку мать или сестру, но с Меган он будет неколебим, словно скала! Перво-наперво он запретит ей даже одной ногой ступать на тропку, ведущую в замок. Да-да, в замок – ни ногой! Она вольна оставаться в его домике, она может читать, писать, шить или навещать семью и друзей.
…Граф вспомнил ее лицо – там, на ярмарочной площади, когда тень ветвистого дерева падала на него, словно кружевная вуаль.
