Автор
На этот раз – да! В глазах Дункана Макинтоша сквозило сомнение: все правда? Но мальчик не ошеломил его испугом, наоборот, вызвал лишь решимость продолжить рассказ. Один из самых запутанных эпизодов клановой истории готов рассказать он именно сейчас, словно нарушив границы сказки и вплетаясь прямо в ткань реальности....
Уронив бесполезную теперь палку, девушка протянула вперед руку, пытаясь нащупать стену. Древние камни источали ледяной холод, который сковывал ее тело, словно древние руины хотели, чтобы она растворилась в камне, стала частью этих стен…
– Кто здесь? – прошептала она по-гэльски. – Я не боюсь!
…Но она боялась. Сердце выпрыгивало из груди, Меган едва дышала… Глаза ее были широко распахнуты, но она ничего не видела. Что здесь, в темноте, движется, наблюдает за ней, караулит ее?
Меган ощутила вдруг на щеке чье-то ледяное дыхание или это была всего лишь паутина, упавшая с потолка? Она судорожно вздохнула и попыталась засмеяться, чтобы отогнать глупые страхи, но из груди ее вырвался лишь всхлип, полный ужаса.
Далеко уйти от двери в спальню она не могла… Сейчас Меган зайдет за угол – и тотчас увидит мерцание пламени в камине, и все будет хорошо! Она от души посмеется над собой.
Переведя дух, Меган сделала еще один осторожный шажок. Дрожа всем телом, она жаждала тепла ласкового огня так, как ничего и никогда не желала в жизни!
…Слишком поздно Меган услышала треск досок под ногами, пол вздрогнул, и звук ломающегося дерева исторг из груди девушки отчаянный вопль, полный смертного ужаса.
Распластавшись по стене, она пыталась уцепиться хоть за что-нибудь, но тщетно. Было уже слишком поздно. Древние доски наконец обрушились, и Меган полетела в темноту…
Глава тридцать пятая
Когда Кит отчаянно забарабанил в двери охотничьего домика, они сразу распахнулись, но на пороге возникла вовсе не Джинни Фрейзер. Взору Кита предстал незнакомый джентльмен высокого роста.
– Я Россингтон, – пробормотал Кит непослушными губами. – Мне нужны одеяла… и повозка… на худой конец лошадь! – начал он, но незнакомец, раздувая ноздри, сгреб его за края промокшего пледа, обернутого вокруг шеи.
– Черт тебя дери, где моя сестра? – прорычал он.
– Алек, отпусти его! – раздался нежный женский голос.
Но голос этот тотчас утонул в какофонии вскриков и возгласов.
