Автор
На этот раз – да! В глазах Дункана Макинтоша сквозило сомнение: все правда? Но мальчик не ошеломил его испугом, наоборот, вызвал лишь решимость продолжить рассказ. Один из самых запутанных эпизодов клановой истории готов рассказать он именно сейчас, словно нарушив границы сказки и вплетаясь прямо в ткань реальности....
– Хорошо. Тогда придется тебе слушать внимательно и запоминать, чтобы в один прекрасный день самому пересказать эту историю. В этой долине жило великое множество Макинтошей до твоего да и до моего рождения – и я намерен позаботиться о том, чтобы ты узнал о каждом, прежде чем я покину этот мир. В один прекрасный день ты будешь вот так же сидеть у огня, парень, и рассказывать древние предания своим сыновьям, потом внучатам – а затем наступит и их черед…
Мальчик оглянулся на озеро Лох-Дориан, названное в честь выдр, искони тут водившихся.
– А я узнаю конец этой истории? – спросил ребенок, отойдя от матери и положив ладошку на колено Дункана.
– Надеюсь, что да. А сейчас тебе предстоит узнать ее начало.
Старый шоннекайд усадил ребенка себе на колени, поцеловал его в темноволосую макушку и оглядел прочих слушателей – вокруг сидело с полдюжины горцев из клана Макинтош, не считая женщин и детей. Этим летним вечером все они расположились вокруг пылающего огня, чтобы послушать старые сказки под светом звезд, как делали это с давних пор все Макинтоши…
Дункан устремил взор на языки пламени, словно видел там картины давнего прошлого.
– Это сказание о любви и ненависти, о войне и милосердии. Все началось много лет назад, во времена давней войны, когда кланы поднялись на битву за светлейшего принца Карла Стюарта, и пока они выбирали, на чью сторону встать, много чего приключилось – ужасного, устрашающего, – и тени этих событий по сей день витают над долиной… и нависает над ней тень проклятия…
– Проклятия Майри… – раздался чей-то испуганный шепот, и по толпе слушающих пробежал ропот.
– Да, – кивнул Дункан. – Проклятия Майри. Слушайте же. Я поведаю вам все, что знаю… но то самое проклятие и поныне витает над долиной, ожидая дня, когда явится некто и уничтожит его, и тогда любовь и счастье вновь воцарятся в Глен Дориан.
– И поцелуи? – спросил ребенок.
– И поцелуи тоже, – согласился Дункан и продолжил свой рассказ.
Глава первая"
"Леди Меган Макнаб стояла у подножия старой Гленлорнской башни, глядя на долину. Лето было в зените – в той благословенной поре, когда буйная зелень лишь готовится уступить место золотой осенней роскоши. Меган жадно ловила каждую деталь – старинную башню, новый замок, озеро, облака, осеняющие вершины гор, кольцом обступивших долину, – и вздыхала.
