Автор
Аннотация: В романе описывается конкурс красоты, где участницы должны быть невероятно красивыми и обладать уникальными качествами. Однако главная героиня, как обычный баронский сын, оказывается в этом контексте чудовищем, у которой есть несоответствующий диплом, нюансы своих колдовских способностей и поврежденная репутация из-за незаконного призыва питомца....
— Тину и Марона мы в этом втягивать не будем.
— Совершенно согласен.
— Ты так и будешь соглашаться? — возмутилась я.
На что Гамильтон философский ответил:
— Так если я со всем согласен, что мне делать? Ложно отрицать?
Гамильтон встряхнулся, колдовством оправил свой жилет и тихо произнес:
— Моя вина. Знал ведь, что он не сможет со следа сойти. Он был так быстр, что охранная система не сразу распознала его присутствие.
— Мне нужно переодеться, — я пнула каблуком подол юбки, — в этом далеко не уйду. И нам нужен сообщник.
— У ребят семьи здесь, — с сомнением произнес Гамильтон, — это мы сбежим на Окраины и оттуда вышлют искрение извинения и заверения, что нас сожрали твари мертвых миров. А они…
— Другой сообщник, — усмехнулась я. — Надежный, как тайнсарские часы. Идем. Главное, не привлечь внимание друзей.
Ну, в итоге пришлось сознаваться. Потому что вначале нам повезло — в гостиной была только Тиссия. Она лениво гонялся пыль и грызла сухарики.
— Ой.
— Все хорошо, — я отмахнулась.
— Вам вечером пирожки с рыбой или мясом принести? — спросила девушка.
— И с тем, и с тем, — облизнулся Гамильтон.
Тиссия улизнула, бросив сметку для пыли на столе. А я укоризненно посмотрела на своего компаньона:
— Ты так оптимистичен.
— Будет чем перекусить по дороге на Окраины, — хмыкнул он.
И остался лежать в гостиной, пока я надевала своё недо-платье и навешивала перевязи со склянками и мелкими артефактами.
Мы, фактически, были уже на пороге, когда в гостиную выползла Тина.
— И куда мы такие красивые собрались? — грозно вопросила подруга. — Марон!
— Не надо, — поморщилась я.
Но было поздно — уже и Марон пришел.
— Все будет хорошо, ждите здесь и никуда не выходите, — скороговоркой выпалила я и выскочила за дверь.
Гамильтон лягнул дверь задними лапами и, судя по цветной вспышке, чем-то ее припечатал.
— Развеется либо по моему желанию, либо с моей смертью, — пояснил пес.
— Как извиняться будем?
— Пылко. Куда мы идем?
— Сначала туда, — я кивнула на закуток, в котором стояла статуя.
— Я не могу взять след, — мрачно напомнил Гамильтон. — Ты — тем более.
— Тут пригодятся новые грани моего дара, — выразительно произнесла я. — Дай сосредоточиться.
* * *Автор жив, здоров и не пропал. 20го я ездила в Спб, где застряла до 21го. Вернувшись домой я весь понедельник пролежала с дичайшей головной болью. Но сейчас все хорошо и за среду мы догоним воскресенье)
12.
