Автор
Аннотация: В романе описывается конкурс красоты, где участницы должны быть невероятно красивыми и обладать уникальными качествами. Однако главная героиня, как обычный баронский сын, оказывается в этом контексте чудовищем, у которой есть несоответствующий диплом, нюансы своих колдовских способностей и поврежденная репутация из-за незаконного призыва питомца....
Но встать все же придется, иначе именно я буду выглядеть как поганка с самомнением.
— Я — леди Вильгельмина Фоули-Штоттен, старшая дочь барона Фоули-Штоттен.
— Окраинного барона, — уточнила леди Морей, — полагаю, вы получили диплом заранее. Вижу, что ваш дар… Необыкновенен.
Она кивнула на Журжика, скользнула взглядом по Гамильтону и, не обратив и крохи своего внимания на Тину и Марона, снисходительно бросила:
— Приятное мимолетное знакомство, леди Фоули-Штоттен.
Она заняла свое место и музыкальная гостиная взорвалась едва слышимым шепотком.
— Так вот ты какая, будущая супруга Правителя, — глубокомысленно произнесла я. — Морей. Не лучший, но понятный выбор.
На этом мой интерес к происходящему угас. Но герцогская дочь не успокоилась и, стерпев очередные певческие потуги, она, повернувшись в нашу сторону, громко спросила:
— А вы музицируете, леди Фоули-Штоттен? Мы уже которую неделю коротаем время за нехитрыми развлечениями и я, признаюсь, порядком подустала.
Осознав, что Лилиана Морей присматривает себе придворных дам, я криво улыбнулась и слегка соврала:
— Я не самый умелый игрок на рояле, а уж голос… Предпочту слушать, а не людей пугать.
— Я тоже предпочитаю слушать, — неприятно улыбнулась Лилиана. — Но раз вы не хотите петь, так сыграйте же!
Это звучало как приказ. Я ненавижу приказы. С того момента, как мать притащила в дом этого ублюдка и приказала выказывать ему почтение.
Гамильтон заинтересованно выпрямился, а я, оправив юбку, грациозно поднялась и, вытащив на свет свою лучшую улыбку, с хрипотцей произнесла:
— Как прикажете, леди Лилиана Морей.
3.4
Вы хотите музыку? Вы получите музыку.
Мой тяжелый, ядовитый дар закручивался вокруг меня и шлейфом стелился позади. Сейчас я могла чувствовать чужой страх. И чужую злость. Они не понимали, почему эта странная девица выглядит столь пугающе.
Сев перед роялем я сразу уложила кисти на прохладные клавиши. Мне не нужно вспоминать ноты, мне не нужно разминать пальцы.
Вступление как удар. Удар с тяжелым, звучным эхом. Не забывать про педали, что углубляют звук.
Эта композиция знакома всем и каждому, но вряд ли марш мертвых когда-либо звучал в этой нежно-зефирной гостиной.
Дар кипит, ярится вместе со мной.
Зря это делаю. Прошло десять лет, но скорбь все еще сильна. Все еще не затянулась рана нежданного предательства. Все еще… Болит.
