Автор
Аннотация: В романе описывается конкурс красоты, где участницы должны быть невероятно красивыми и обладать уникальными качествами. Однако главная героиня, как обычный баронский сын, оказывается в этом контексте чудовищем, у которой есть несоответствующий диплом, нюансы своих колдовских способностей и поврежденная репутация из-за незаконного призыва питомца....
Она закрыла глаза. Сжав губы в нитку, Илзерран пыталась взять себя в руки. Но ее выдавали трепещущие ресницы и одна-единственная слезинка, скатившаяся по гладкой щеке."
"— Коллегия артефакторов отправила Совету Крылатых открытое письмо. Они просят внести коррективу в список запрещенных к использованию вещей, — хрипло произнесла она, — обойдутся. Пока я жива они такого разрешения не получат. Раздевайся.
Вздрогнув, я недоуменно посмотрела на драконью жрицу, после чего осторожно произнесла:
— Мне не жарко, спасибо.
— Оголи печать, — сердито произнесла леди Илзерран, — или ты думаешь, что вас только на девственность проверять будут? Позапрошлый Правитель намотал на род несколько проклятий, от которых пришлось долго и нудно избавляться. Так что твою кровную связь с чужим миром быстро обнаружат. Вам с Гамильтоном придется уходить боем, а я знаю что такое Псовий Генерал. И видеть это еще раз не хочу!
Я моргнула. Где-то в подсознании билась заполошная мысль — соврать.
— Хорошо, — кивнула я и встала, — вам придется расшнуровать меня.
— Печати, как правило, на руках, — осторожно произнесла драконья жрица.
Покачав головой, я пояснила:
— Печать ставится на рану и как бы запечатывает ее. Я умирала, и Гамильтон спас меня. Поэтому теперь у меня печать под левой грудью.
— Под левой грудью, — эхом повторила леди Илзерран.
Я рассмеялась и покачала головой:
— Нет, леди, это был стилет, а после полет с замковой башни. Мне повезло, и утром незадачливый убийца отправился на каторгу.
— Вот как? не слышала о подобном, — медленно произнесла драконья жрица.
— О, вы знаете, окраины столь опасны — монстры напали на отряд и убийца не уцелел, — я практически дословно процитировала слова старого отцовского друга.
Старый друг отца не стал бы мне врать. Он прекрасно знает, как мы, Фоули-Штоттен, относимся ко вранью.
— Нет, сорочку снимать не надо. Она тонкая. мои чары пройдут сквозь нее, — сейчас леди Илзерран говорила со мной, так будто я столь хрупка, что могу разбиться от любого неосторожного слова.
Но я ведь выжила, а мой убийца нет. И я в безопасности с Гамильтоном.
