В окнах дома отражалась середина ночи — холодная и наполненная тихим шепотом дождя. Екатерина влетела внутрь, пропахнув родительским теплом и ощущая себя как домашняя птичка после долгого полета. Атмосфера здесь была умиротворенной, словно шептало дремлющие истории, ожидая своей ночи....
— Расписку давай, что ты на мне женишься— Что?
— Расписку, говорю, давай.
Расхохотавшись, Дмитрий поднялся с кровати.
— Расписку? Сейчас «паркер» достану, и накарябаю тебе татуху на спине.
— Я пошутила! — крикнула Катя, подскочив на постели.
— Нельзя со мной так шутить. Какие теперь шутки? — Вернулся из гардеробной и, завалив Катьку на кровать, перевернул на живот.
Она, смеясь, все еще сопротивлялась:
— Не надо, я же правда пошутила!
— Поздно.
— Не смей, у меня же платье с открытой спиной!
— Вот и замечательно.
Он начал что-то писать у нее на спине, Катя дернулась, снова задушенно засмеявшись:
— Щекотно!
— Терпи.
— Что ты там пишешь?
— Я, Крапивин Дмитрий Олегович… обязуюсь… или обещаю?
— Обязуюсь… раз отношения у нас с обязательствами, а то наобещаешь мне с три короба, а потом ни черта…
— Ладно. Обязуюсь… Дату говори. Какого числа будет свадьба. Какой день назовешь, тогда и поженимся.
— Блин, — еле выдохнула Катя, придавленная его телом, — я — Учись.
— Давай следующим летом, пятнадцатого июня.
— Давай. — Расписался где-то у нее под лопаткой. — Все. Готово, Крошка моя. — Поцеловал в шею, навалившись всем телом.
— Крапивин, ты садист, — застонала она.
Он отпустил ее и снова скрылся в гардеробной. Катя понеслась в ванную, чтобы посмотреть на свою спину. Когда вернулась в спальню, Крапивин стоял у кровати полностью одетый. Невольно улыбка сползла с ее лица.
Дима взял с прикроватной тумбочки часы, глянул на циферблат и застегнул ремешок на левом запястье.
— До аэропорта пятнадцать минут.
Катя молчала, внезапно запутавшись в ощущениях, и не знала, что сказать. А должна ли она вообще что-то говорить? Крапивин ее как будто и не спрашивал.
— Катенька, порядочная Муза не должна долго думать, она должна быть импульсивной и порывистой. Гони за чемоданом, я жду тебя внизу.
— А я должна волноваться, каким образом попаду на самолет?
— Нет.
— Тогда, куда я лечу, я тем более не буду волноваться.
Надо все-таки родителям позвонить, сказать, что со мной все в порядке. — Чуть навалившись сзади, обняла Диму за плечи. Он сидел за обеденным столом, который представлял собой цельный кусок ствола дерева, перебирал контакты в телефонной книжке, собираясь кому-то звонить. Катя, даже зная, что может помешать разговору, все никак не могла отойти от него, от человека, бесконечно ею любимого.
Еще день назад под ногами чувствовала болото, засасывающее и губительное.
