В окнах дома отражалась середина ночи — холодная и наполненная тихим шепотом дождя. Екатерина влетела внутрь, пропахнув родительским теплом и ощущая себя как домашняя птичка после долгого полета. Атмосфера здесь была умиротворенной, словно шептало дремлющие истории, ожидая своей ночи....
— А что делать, Ванечка? Когда из всех доступных развлечений только вино и Катька в купальнике. Конечно, целоваться-обниматься, — рассмеялся Дима.
— Угу, скотина ты озабоченная, а не друг.
— Нет, Ванечка, это я рассчитывала, что он скотина озабоченная… что вот там на Гоа я его и завалю… а он именно друг — полапал меня и в несознанку. Вино, говорит, в голову ударило.
— Что ты, я в шоке был, — усмехнулся Дима, скрывая за легкой усмешкой то, что нужно скрыть ото всех, кроме Кати. Она заметила, что глаза у него загорелись особенным теплом и тоже разулыбалась.
— Представь, выхожу с утра, а они уже у бассейна валяются, дрыхнут в шезлонгах.
— Не уже, а еще. Мы там спать остались, у бассейна, — поправила Катя брата, и он расхохотался. — Ничего ты не понимаешь, я бы два дня в одном купальнике не ходила, у меня их с собой штук двадцать было.
— А что, так хорошо расслабились, что до спален не смогли дойти? — посмеялась Алёна.
— Могли. Просто я решил, что лучше остаться на открытой территории, там точно ничего не случится, а то в чувствах зарулю к Катьке в комнату, и все.
— Я ж говорю — скотина озабоченная, — кивнул Ваня.
— Да, Ваня-я, — вздохнул тяжело Крапивин, — это был… капец.
— А я вот верю. Если Катюха там двадцать купальников притащила. У тебя, Дима, просто геройская выдержка, — поддержала Крапивина Алёна.
— Он тренированный у нас. Катька его с детства соблазняла. Панамками, — расхохотался Ваня.
— Ой, Ваня только не надо… — скривилась Катерина.
— Чего опять не надо? — засмеялся брат.
Дима снова рассмеялся, понимая, о чем говорит друг.
— Все, братик, прикуси язык, то сейчас начнешь.
— Нет-нет, мне же интересно, — запротестовала Алена.
— Нет там ничего интересного, — проворчала Катя.
— Как это нет? — продолжал провоцировать Иван, — я вот до сих пор горю желанием узнать, чего там тебе Дима такого сказал, что ты в той панамке спать легла.
— Отвали.
— Давно это было. Нам лет по пятнадцать, Катьке — пять.
— А что ты ей сказал? — спросила Алена. — Помнишь?
— Помню, — улыбнулся Крапивин и посмотрел на Катерину.
