В окнах дома отражалась середина ночи — холодная и наполненная тихим шепотом дождя. Екатерина влетела внутрь, пропахнув родительским теплом и ощущая себя как домашняя птичка после долгого полета. Атмосфера здесь была умиротворенной, словно шептало дремлющие истории, ожидая своей ночи....
— Я соскучился, хочу тебя видеть.
— Дима, я два дня с кровати не встаю, сама на себя в зеркало не могу смотреть, не то что тебе показываться. Вот приду в себя, потом будешь смотреть на меня сколько душе угодно. Потерпи пять дней, — усмехнулась.
— Угу, — хмыкнул, зная, что эти пять дней могли растянуться еще на две недели. — Не заставляй меня нервничать, я и так переживаю.
— Не переживай.
— И вообще, хватит заниматься самолечением, врача вызови, три дня температура не спадает.
— Да что со мной будет, Дима? Это просто сезонная простуда.
— Сезонная простуда. Мало ли… Сейчас вирусов всяких полно.
— Дима, твои нотации лучше, чем таблетки, я прям уже вся выздоровела с ног до головы.
— Тебе придется выздороветь за четыре дня, иначе я приеду и затолкаю тебя в клинику на комплексное обследование.
— И ждет меня кровопускание.
— Или кровопускание, или ремень. Одно из двух.
— О, я вон тот хочу, рыжий, из телячьей кожи, мягкий, есть у тебя такой.
— Катя, не зли меня. Я не шучу. Это не повод для шуток.
— Ладно, я завтра выздоровлю, обещаю. Хотя, нет. Ты, как узнал, что я заболела, звонишь мне по восемь раз в день. Дальше буду болеть. Если повезет, то и приедешь ко мне пораньше. Или мне для этого умереть надо?
— Катя!
— Ладно, шучу.
— Я позвоню еще.
— Пока, Димочка, целую. — Положила трубку.
Прощание вышло сухим, безвкусным и бесцветным. Как мел. Так всегда случалось после долгой разлуки.
"Катя нервничала без Димы, тосковала. Злилась. Особенно сейчас, когда самочувствие оставляло желать лучшего. Очень хотелось, чтобы он был рядом. Позаботился, побеспокоился, посидел около нее. Даже поругал. Тепло и ласка лучше всяких таблеток. Так хотелось чувствовать его. Обнять Димку, прижаться крепко-крепко.
