В окнах дома отражалась середина ночи — холодная и наполненная тихим шепотом дождя. Екатерина влетела внутрь, пропахнув родительским теплом и ощущая себя как домашняя птичка после долгого полета. Атмосфера здесь была умиротворенной, словно шептало дремлющие истории, ожидая своей ночи....
И, вроде, скучать ему некогда — дел по горло, — а мысли текли только в одном направлении, и сердце рвалось туда же.
— Катя, ну ты где? Мы опаздываем.
— Уже бегу.
Дверца автомобиля открылась, и Катя уселась рядом с ним на сиденье.
— Мы сильно опаздываем?
— Нет.
— А зачем ты тогда так сказал?
— Чтобы ты поторопилась.
Запах женских духов заполнил салон. Воздушный, тонкий, в меру сладкий, в меру свежий.
У Кати их с десяток, но этот аромат Диме особенно нравился. Знал его, помнил, но каждый раз вдыхался он по-новому.
Придвинулся к ней, чтобы поцеловать.
— Дима, у меня губы накрашены, — строго одернула, но больше насмешила. Не верил ее серьезности, мягкие губы еле-еле сдерживали улыбку.
— Ну и что.
— Помаду размажешь, а толку нет.
Засмеялся на эти слова:
— Как это толку нет? Почему?
Она выразительно посмотрела на него:
— Потому.
— Что ты вся такая раздраженная?
— Ты бы еще через недельку приехал, я бы начала током биться.
— Не обижайся. Просто я действительно думаю, что тебе на этом ужине будет скучно. Все будет в формате «вопрос-ответ».
— Почему этот «вопрос-ответ» нельзя было закончить еще днем?
— Потому что вторая часть беседы должна пройти в неформальной обстановке.
— Вот что ты за человек, — вздохнула она, выпуская наружу искрящееся веселье.
— Что за человек? — улыбнулся Крапивин, придержал ее за подбородок. Она сомкнула губы, растирая на них яркий блеск.
— Все мужики ненавидят помаду.
— Какие все?
— Эм-м-м-м, какие-нибудь… я думаю.
— Психи. Это же так вкусно. Девушка должна быть яркая, сочная, вкусная
— Ладно. Аккуратно.
— Я очень.
…Как только они расположились за столиком, завязался непринужденный разговор.
— Мне, конечно же, не терпится задать вам кое-какие вопросы, — не теряя времени, перешла к делу.
— Нелли, Дмитрий о работе может говорить бесконечно. Для него в жизни нет ничего важнее работы, — не к месту встряла Агата."
"Шаурина глубоко вздохнула, набираясь терпения. Оно ей сегодня понадобится.
