В окнах дома отражалась середина ночи — холодная и наполненная тихим шепотом дождя. Екатерина влетела внутрь, пропахнув родительским теплом и ощущая себя как домашняя птичка после долгого полета. Атмосфера здесь была умиротворенной, словно шептало дремлющие истории, ожидая своей ночи....
— Не стоит, — лишь улыбнулась Катерина, — если Дмитрий считает это уместным, я ничего не имею против."
"— Это прекрасно. — Рассматривала крупную черную жемчужину в обрамлении нежнейших бабочек, инкрустированных бриллиантами и покрытых серо-голубой эмалью. — Серьги получились достаточно объемные.
— Они объемные, но не тяжелые. Вес сбалансирован. Этому мы всегда уделяем особенное внимание, вещь должна быть удобной для носки, она не должна доставлять клиенту дискомфорт, а приносить только радость.
Нелли взглянула на Катерину, ожидая подтверждения.
— Да, это так. Я не чувствую их на себе. Ну, — улыбнулась, — чувствую, конечно, но не так, чтобы это приносило какое-то неудобство.
— Очень красивая, тонкая работа. Просто невероятно, — продолжала восхищаться Смоленцева.
— Катерина тяготеет к бабочкам.
— Я очень тяготею к бабочкам. — Катя улыбнулась, как Диме показалось, каким-то своим мыслям или воспоминаниям. — Но это самые красивые, самые значимые бабочки в моей коллекции.
Редактор вернула Крапивину сережку.
— Потрясающе. Я вижу прожилки на тонких крылышках. Разве можно представить, что это возможно?
— Вы же видите, что возможно. Наши эмальеры используют до ста цветов, вместо привычных двадцати, как у прочих мастеров. Должен сказать, что такие вещи продаются только с условием их предоставления на ювелирные выставки. Так что Катерине иногда придется расставаться с этой красотой, позволяя и другим полюбоваться.
— Я давно поняла, что, когда украшения на женщине, они смотрятся совершенно по-другому, чем на выставочном стенде. Что очень хорошо смотрится на одной, может совсем не пойти другой. А уж на такой красивой девушке, как Катерина, эти маленькие шедевры выглядят просто потрясающе. Вы знаете, — с воодушевлением сказала она, — вам очень идет.
— Они оживают, не правда ли? Украшения на женщинах. Они что-то обязательно рассказывают, — улыбался Дмитрий, и Смоленцева впадала в восторженный транс от его улыбки.
— О, безусловно. И мне они говорят о том, что вы, Дмитрий, невероятно очарованы вашей спутницей.
— Очарован безмерно, — скромно подтвердил Крапивин.
— Катерина, скажите, каково это — принимать такие подарки, носить такую коллекционную вещь?
— Очень волнительно. Тем более я знаю, с каким трепетом Дмитрий относится к подобным вещам. Поэтому принимать такой подарок было правда очень волнительно.
Волнительно. До слез.
