В окнах дома отражалась середина ночи — холодная и наполненная тихим шепотом дождя. Екатерина влетела внутрь, пропахнув родительским теплом и ощущая себя как домашняя птичка после долгого полета. Атмосфера здесь была умиротворенной, словно шептало дремлющие истории, ожидая своей ночи....
Катя была уверена: он заметил, он все слышал, и это ему не понравилось.
Что скрывать, Шауриной бы тоже не понравилось, услышь она нечто подобное. Ее бы до глубины души задело. Только камень мог остаться равнодушным, а она не камень. Невозможно управлять такими эмоциями, слишком часто и подолгу они с Димой находились на расстоянии друг от друга.
— Катя, — позвал он ее не в первый раз, но она продолжала молчать. — Мне не нравится твое молчание. — Ему хотелось ее встряхнуть. Но он попытался сделать это пока только словами.
— Если я начну говорить, тебе это тоже не понравится. Помню, некоторое время назад, когда я очень эмоционально высказалась, мне это боком вышло, — припомнила ту жуткую ссору после отпуска. — Не хочу повторения.
Те злобные ненавистные взгляды, которые Агата весь вечер посылала ей, точно прилипли намертво. Не привыкла играть в такие игры и не собиралась. Чувствовала, скоро вены полопаются от напряжения. Отмыться хотелось. Даже пришла мысль уехать к себе. Никакого предвкушения предстоящей ночи не было.
— Я не хотел, чтобы ты на этом ужине присутствовала, именно поэтому. Знал, что все закончится очередной сценой.
Встряхнуть наконец получилось: Катерина резко повернула к нему голову.
— Тогда какого черта ты меня сейчас дергаешь, если ты не хочешь этих сцен?
— Потому что в молчании тоже нет ничего хорошего.
— А мне нужно помолчать. Я весь вечер терпела ее выходки.
— У меня такое чувство, что мы в ресторане сидели за разными столиками. Я на Агату даже не смотрел.
Катя про себя усмехнулась. Вслух неопределенно хмыкнула. Что и требовалось доказать.
— Отвези меня домой.
— Нет!
— Отвези. Давай на сегодня закончим все это. Я устала.
— Катя, послушай…
— Я послушаю, но ты все равно отвези меня домой.
