Автор
В мрачном рассвете я не могу определить, закончились ли ночи или наступило новое утро. Меня накрывает туманная атмосфера опасности, и каждую минуту кажется, что жизнь моего бывшего коллеги, теперь наемника, вот-вот оборвется. Помните вчерашнее убийство? Я была слишком погружена в свои мысли, чтобы услышать выстрелы....
— Ты оказалась права, Кэт, — глухо произнёс Блейн у моего виска. — Я должен был выбрать. И я выбрал тебя.
Потрясённая его признанием, я пыталась ощутить вину за то, что способствовала смерти его дяди, но у меня не получалось. Кестон был опасным человеком, причинившим нам много зла.
— Это ужасно… — сквозь онемевшие губы прошептала я. — Я не желала ему… такой участи.
— Шш, хватит, — возразил Блейн, прижимая палец к моему рту. — Твоей вины здесь нет. Я клянусь.
Жгучие слёзы наводнили глаза, размывая его черты.
— Служба безопасности нагрянет с минуты на минуту, — сказал он брату. — Позволь сначала мне поговорить с ними.
* * *Остаток дня прошёл словно в тумане. Кабинет заполонили вооружённые люди. На нас обрушился шквал вопросов. Медики увезли тело сенатора вскоре после того, как копы сфотографировали место происшествия. Нас вывели из кабинета и после долго допрашивали по отдельности.
"К счастью, я слышала то, что с самого начала заявил Блейн, и повторяла его версию. Сенатор категорически не одобрял решение племянника выйти из предвыборной гонки. Мирная дискуссия внезапно переросла в скандал. Кестон кричал, обвинял Блейна в безответственности, а потом и вовсе выхватил револьвер. Блейн успокаивал его, но безуспешно. Сенатор был невменяем и выстрелил до того, как удалось позвать на помощь.
Да, Блейн и раньше беспокоился, что душевное состояние дяди нестабильно, но до сегодняшнего дня не подозревал насколько сильно.
Отвечая на бесконечные вопросы, я неуклонно придерживалась нашей версии. В какой-то момент я пожаловалась на плохое самочувствие, и врачи вмешались. Я не притворялась. Моё состояние действительно было близко к обмороку. Как бы глубоко я не дышала, запах крови преследовал, а эмоции метались между отчаянием и облегчением.
Когда мы покидали Капитолий, здание уже опустело. У главных дверей толпились журналисты, поэтому мы прошли через служебный выход. Остановившись в небольшом сквере, Блейн позвонил Бренне и сказал, где нас нужно забрать.
Он выглядел измученным, но настроенным решительно.
