Автор
Книга дрожит только что с ног до головы, окатив меня из лужи! Тепло сентябрьского солнца, как и следовало ожидать, не уберется на всю дорогу. Я вынуждена была наслаждаться всеми «прелестями» незаметно подкравшейся осени: дождик, затхлый запах растений и безмолвный шепот деревьев. В груди все сотрясалось от бессильного гнева — некоторые водители просто обязаны знать опасность в таких погодных условиях!...
Увы, так сказывалась жизнь с отцом. После второго инфаркта он начал вести себя как капризный ребенок, но при этом упорно продолжал называть ребенком меня. Однажды увидел в окно, как я вышла из машины одногруппника, предложившего в ненастную погоду подбросить до дома, и такой скандал закатил, что снова пришлось его откачивать.
Именно работа с Валентиной Павловной помогла мне справиться с горем после его кончины и разобраться в себе. Да, было больно, но именно эта боль и стала отправным толчком.
После того, как Воронов не ответил на мое сообщение, я решила оставить прошлое в прошлом и двигаться дальше.
А на деле…
Пара фраз. Ледяной смешок. И взгляд, от которого душа в пятки. Нервная система в крошево. Сердце без признаков жизни. Пульс? Слышала о таком…
Разумеется, Кирилл не остался прозябать в одиночестве. И, похоже, у них с этой Лизой, или как ее там, все более чем серьезно.
Я покачала головой, разглядывая свой белоснежный фартук. Официантка.
Сморгнув с кончиков ресниц слезинки, я расправила плечи, натянув на лицо дежурную улыбку. Сбрызнула пылающие щеки ледяной водой.
И ведь, по сути, ничего и не было, мы так и не стали по-настоящему близки… как мужчина и женщина. А боль такая, будто ржавую заточку в грудь вставили.
Мне ничего не оставалось, как вернуться в зал. И так бросила девчонок на произвол судьбы в самое пиковое время. Помощница…
– Алин, за пятнадцатым нервничают! – сообщил Вадик, ловко откупоривая бутылку с кокосовым сиропом.
Посмотрев через плечо, я наткнулась на нетерпеливый взгляд девушки Кирилла. Ну здрасти!
– А где Инга? Я же отдала ей этот стол!
– Пляшет с бубном вокруг своих корейцев! – хмыкнул бармен.
Обернувшись, я обнаружила, как коллега с кислой миной на ломанном англо-русско-корейском пытается вести диалог с улыбчивым толстячком. Похоже, она застряла там надолго. Ну а мне вновь пришлось идти на добровольную каторгу. На мое счастье, Воронова за столом не оказалось.
