Автор
Книга дрожит только что с ног до головы, окатив меня из лужи! Тепло сентябрьского солнца, как и следовало ожидать, не уберется на всю дорогу. Я вынуждена была наслаждаться всеми «прелестями» незаметно подкравшейся осени: дождик, затхлый запах растений и безмолвный шепот деревьев. В груди все сотрясалось от бессильного гнева — некоторые водители просто обязаны знать опасность в таких погодных условиях!...
Рывком он прижал меня еще крепче к своей груди. Лизнул, пробуя на вкус… И принялся губительно-сладко клеймить меня своим дьявольским ртом. По телу пробежали мурашки. Душа рухнула в пятки.
И понеслось…
Я помнила. Я все еще помнила. А он снова был так близко… Непозволительно… Обдавал сиплым дыханием кожу, и она покрывалась крошечными зернышками мучительного предвкушения. В подсобке становилось слишком жарко. Горячо.
– Что мне делать? – хрипло проговорила я, гулко вытолкнув воздух из легких.
– Для начала ты могла бы просто расслабиться… – Переплетя наши пальцы, Воронов уверенно сжал их, так что на пару секунд я выпала из реальности, наслаждаясь этим простым и давно забытым прикосновением.
Кирилл судорожно дышал, одержимо пересчитывая мои пальчики…
– Отпусти меня, пожалуйста, пока не наделал глупостей… Ты сошел с ума! Ведешь себя неадекватно…
– Спорить не буду, – прошептал он мне в ухо.
– Ки-Кирилл… – Мои зубы отбивали чечетку.
– Отпустить? С чего это вдруг? – Воронов затрясся от беззвучного смеха. – Меня уже несколько лет не отпускает… Ау-у-у! Кто-нибудь, вызовите санитаров? – он поцеловал беснующуюся венку на моей шее. – С первой нашей встречи… Когда ты приказала мне убрать свои грязные руки, помнишь? Всем нравилось, а Лебедева Алина воротила нос.
Кирилл прижимался все теснее, обнимая меня под грудью так крепко, что, должно быть, останутся синяки.
– Отпу-у… – Воздух между нами стал тягучим и клейким, как ягодный кисель. – Ки-ри-и-и… – Я неумолимо теряла контроль над ситуацией, опасаясь утратить его в итоге и над собой. – Ты очень сильно перебрал, хватит. Остановись.
Паника затапливала мое сознание. Паника и жгучий стыд, ведь низ живота, будто налитый раскаленным оловом, скручивало от какой-то ноющей дичайшей потребности.
– Ну еще немного… Потерпи, Алина! Сс-с… Как же ты пахнешь… – он уткнулся носом в изгиб моей шеи. Потерся. Рвано выдохнул. Вздохнул, поднимая мельчайшие волоски на теле дыбом. – Давай я отнесу тебя на диван? Сам раздену? А потом ты мне поможешь… Вряд ли я в состоянии справиться с ремнем… – добродушно рассмеялся Кирилл, как-то уж совсем неуместно, учитывая сложившуюся ситуацию."
